Пётр Полозов, отвергнутый своим Родом, пытается скрыть свой дар и амбиции в северной провинции. Его положение осложняется общественными ожиданиями и необходимостью бороться за своё место. Начинается борьба за признание и личное пространство.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Полозов. Дыхание пепла. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Пётр Полозов, отвергнутый своим Родом, пытается скрыть свой дар и амбиции в северной провинции. Его положение осложняется общественными ожиданиями и необходимостью бороться за своё место. Начинается борьба за признание и личное пространство.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пётр Полозов, отвергнутый своим Родом, пытается скрыть свой дар и амбиции в северной провинции. Его положение осложняется общественными ожиданиями и необходимостью бороться за своё место. Начинается борьба за признание и личное пространство.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну а что он хотел? Вызвать сюда штат дознавателей Тайного приказа в полном составе с их опытом и методами? Хорошо бы, вот только несбыточно это.
Написав в центре чистого листа одно единственное слово «Пепел», Полозов несколько раз обвёл его ручкой.
Ну вот как начинать от чего-то отталкиваться, когда к папке прикреплены подобные бумаги? Кто их вообще додуматься зафиксировать в таком виде. Это было настоящее издевательство, если не целенаправленная диверсия.
Как серьезно воспринимать показания некоего купца Озимого, если со слов последнего было ясно лишь то, что: «Это не человек, а, ей богу, призрак. Вот вам крест»?
Кто вообще додумался скрупулёзно записать эту ахинею, дал поставить подпись опрашиваемому, а потом со спокойной душой подкрепил к делу? Покажите этого человека!
Почерк Пепла, с одной стороны, был легко узнаваем. Вот только этот тип никогда не повторялся. Акции, о которых было известно жандармерии и полиции, все, как одна, отличались дерзостью, граничащей с бесшабашностью. Но Полозов чётко понимал, что это только благодаря безукоризненному расчёту и планированию.
А иначе и быть не могло, поскольку как можно объяснить, что за два года Пепел не оставил ни единой зацепки, которая могла пролить свет на его личность или пол? Ни одной зацепки, кроме этого бреда, который сейчас пылилась в папке!
Если бы Пепел был хоть немного тщеславен, то это бы значительно упростило дело, как в случае с питерским душегубом, который каждую убитую жертву одаривал засохшей веточкой полыни.
Пепел же не оставлял никаких знаков или посланий, практически все свои операции обставляя, как нелепую случайность или несчастный случай. А случайность — это то, от чего не убежать даже самым известным и богатым людям.
Вот, например, уважаемые светлореченские купцы, бывшие давними деловыми партнёрами, которые умудрились утонуть в отхожем месте для челяди среди бела дня.
Понятно, что в здравом уме в это никто не поверит, вот только ни свидетелей, ни следов насильственной смерти, ни наличия в организме дурманящих сознание препаратов. Ничего, кроме показаний слуг, которые их видели, незадолго до этого, и слухов, начавших гулять по Светлореченску. Но слухи к делу не пришьёшь.
Полиция бы и рада откреститься от этого дела, тем более тщательная проверка родственников усопших, которые сами просили не разглашать все подробности смерти уважаемых людей, показали, что ни один из них не мог быть причастен к этому инциденту. У всех было алиби.
