В Москве, в обычной клинике "Платинум", новорожденного ребенка угрожают преступникам. Волнующая атмосфера напряженности и неуверенности в будущем — все началось с его самого первого слова: "Убейте его!". Как младенец, он пытается понять происходящее, но видение окружающего мира ещё недостаточно развито....
— Поа! — ответил я взмахом руки.
Кутузов очень быстро переодел своего сына. Когда Миша со своим отцом вышли в коридор, мой чуткий слух различил начало их беседы.
— Миша, ты забыл наш вчерашний разговор? — хмуро обратился отец к Мишке.
— Сиожа спас миня, — ответил Миша. — Он длух.
Ну красавчик, что ещё сказать! На это я готов ему аплодировать стоя. Что ему ответил Кутузов, я уже не расслышал. Слишком было далеко.
В это время и маман управилась, накидывая на мою голову головной убор с козырьком.
— А теперь пошли домой, — ответила она, криво улыбнувшись, и посмотрела на меня с лёгким укором.
И нечего на меня так смотреть! Я сам знаю, с кем мне дружить, а с кем враждовать!
* * *После обеда, кабинет графа Кутузова.
Владимир Кутузов раздумывал над сегодняшним случаем.
И правда, как они поссорились? Отец талдычил ему с детства, что они враги. Мать поддакивала. Но объяснить причину никто из них так и не удосужился.
Может быть, самое время забыть прошлые обиды? Если что-то действительно произошло между его родом и родом Смирновых.
Когда они пришли домой, он ещё раз поговорил с сыном. Он рассказал, как всё было. Демидов столкнул его с горки, а Смирнов спас с помощью какой-то магии. Миша так и не объяснил, как это произошло, но был уверен, что он ничего себе не переломал благодаря Серёже.
Кутузов всегда сам в семье принимал решение. Уверен, что Елизавета поддержит его.
Он вздохнул, покосился на телефон и потянул к нему руку.
* * *Поместье рода Смирновых, после обеда.
Оказавшись дома, я вкусно и сытно пообедал мясным пюре из говядины.
А проснувшись, объяснил на своём младенческом языке, что нужны конфеты. Я же друзей нашёл, вот и хочу их угостить.
— Ну ты, молодец, конечно, Серёга, — батя опасливо посмотрел на хмурую маман, — но вы же с мамой изучали, с кем дружить… с кем нельзя…
— Мифа длух! — топнул я ногой и насупился. Ну вот как им ещё объяснить, что хватит уже мне диктовать свои условия.
Я ушёл в детскую, и следом за мной направилась няня.
— Серёжа, нельзя так с родителями, — попыталась она ласково объяснить. — Они тебя любят, хотят добра тебе, переживают.
Женщина, уйди, чтоб мои глаза тебя не видели! Хотя нет. Постой! Мы продолжим читать. Теперь другую книгу. Вон ту.
Я показал на полку. Няня вздохнула и вытащила книгу с зелёной обложкой, украшенной золотыми узорами.
— «Иерархия в Российской Империи»… — прочитала пышка.
