В Москве, в обычной клинике "Платинум", новорожденного ребенка угрожают преступникам. Волнующая атмосфера напряженности и неуверенности в будущем — все началось с его самого первого слова: "Убейте его!". Как младенец, он пытается понять происходящее, но видение окружающего мира ещё недостаточно развито....
Да так, что когда Лариса закрыла книжку и попыталась меня усыпить, я лишь сделал вид, что уснул. Сам же прокручивал дальнейшие варианты. Как можно укрепить род? Кто ещё может быть серьёзным союзником в этих условиях?
Надо бы потребовать у маман сегодня на ночь не сказку, а более подробный расклад по родам и кланам столицы.
Тогда более-менее всё будет понятно.
На этих мыслях я начал клевать носом. Сказалось чувство сытости и то, что я всё ещё младенец. Закрыл глаза и отключился.
* * *В гостях у Кутузовых, вечер.
Не сказал бы, что поместье Кутузовых просторней нашего. Но слуг было гораздо больше. Только садовников несколько. А не наш, Захарыч, который и стол помогает накрывать, и ремонт делает и кусты подстригает. И бухает батин коньяк… Нет, это к перечню его достоинств не относится. За это он уже отхватил лещей.
Когда мы подъезжали к дому, я даже видел нескольких охранников. У нас это тот же Захарыч. Который не с боевыми артефактами ходит, как эти, а с кулаками и громким матом… может ещё вилы на крайняк прихватить, это что б ваще было страшно.
Вот мы вышли из коробки на колёсах и миновали лестницу, я увидел ещё несколько отличий. Мебель дороже, прислуги больше, ковры на полах потолще. В общем, сразу видно, что семья обеспеченная и ни в чём себе не отказывает.
Нас с Мишей отвели в его детскую, которая была раза в два больше моей. Мишка похвастался своими игрушками. Затем мы начали собирать большой конструктор, а Лариса между тем разговорилась с миловидной няней моего друга.
Но мне было неинтересно ни то, ни другое. Я напряг младенческие ушные раковины на приём сигнала из гостиной. Именно оттуда раздавались голоса родителей и густой бас Кутузова.
Но… не судьба. Пышка слишком эмоционально вела беседу, изредка смеясь, и мне пришлось вызывать своего ядовитого шпиона.
Когда змейка притаилась у входа в комнату, где вершилась история, я услышал чёткие голоса.
Видно, Кутузов уже пересказал историю спасения со слов Миши. И мой батя был в шоке.
— Демидов — сучёныш, конечно.
— Это точно, — басом ответил Кутузов. — Поэтому я с ним дел никаких не имею. Очень ненадёжный товарищ. Недавно опять наседал на мой бизнес. Я же сейчас ещё одну кофейню открыл, в центре.
— Я думаю, что нам нужно мириться с тобой, Владимир Ярославович, — вздохнул мой батя, очень красиво подбирающий слова. — На меня ведь тоже этот паразит наседает. Даже взорвать пытался недавно, представляешь?
— Да, я слышал.
