В Москве, в обычной клинике "Платинум", новорожденного ребенка угрожают преступникам. Волнующая атмосфера напряженности и неуверенности в будущем — все началось с его самого первого слова: "Убейте его!". Как младенец, он пытается понять происходящее, но видение окружающего мира ещё недостаточно развито....
И сначала не поверил, — удивлённо ответил граф. — Я согласен с тобой, Иван Александрович. Вместе мы точно выстоим.
— Если объединим усилия, точно выстоим, — подтвердил мой батя-красавчик."
"— Тогда выпьем же за это, господа! — воскликнула, видимо, Мишина мама, потому что голос был незнакомым. — За воссоединение!
— Я поддерживаю! — это уже была моя маман.
Раздался звон бокалов, затем кряхтенье и скрипучий голос у порога:
— Вы что тут устроили, ироды⁈ Глазам своим не верю, кхе-кхе… Чтобы враги вот так общались.
— Отец, ну зачем ты так, — тут же среагировал Кутузов. — Этому есть причины.
— В зад засунь себе эти причины! — каркнул вредный старик. — Да ты… ты даже не представляешь, сын, как сильно вот эти нас подставили!
Глава 19
Когда этот старик назвал моих родителей «вот этими», я вскипел. Ах ты ж, пердун старый. Да я тебе за такое глаз на жопу натяну!
Но тут вступил мой батя:
— Если уж так рассуждать, то никто так ничего и не объяснил… — ответил он, — … на одном из светских вечеров убили нашего слугу.
— Демидовы видели всё. Они и подтвердили это, — просипел вредный старый пердун.
Ну, теперь всё понятно. Хитрожопый дед Демидова просто разбил два сильных рода.
— Так… А Демидовы здесь при чём? — голос бати был растерян.
Я услышал, как граф Кутузов рассмеялся.
— В общем, всё понятно… — раздался его удивлённый бас.
— Ты чего мелешь, Володя⁈ Какой, итить твою мать, выгодно⁈ — громче заскрипел старик. — Это князь! Ты князю не веришь⁈
— Да, я подонкам не верю, отец! — повысил голос Кутузов.
— Подонкам? Ты совсем ополоумел⁈ — зарычал старый пердун.
— Да угомонись уже… То, что Демидовы подонки — это и так уже всем давно известно, — резко ответил Кутузов и обратился к остальным.
— Да это стыд! Стыд и позор! Я ухожу от вас! Прочь! Прочь из этого дома! — выкрикнул старик, надрывая голосовые связки, и затем зашаркал ногами по полу. Он прошёл мою призрачную змейку насквозь, бурча по пути: — С отцом так говорить!..
