В Москве, в обычной клинике "Платинум", новорожденного ребенка угрожают преступникам. Волнующая атмосфера напряженности и неуверенности в будущем — все началось с его самого первого слова: "Убейте его!". Как младенец, он пытается понять происходящее, но видение окружающего мира ещё недостаточно развито....
Угрожать преподавателю, который и сам знает обо всех рисках…
— Я понимаю вас, — кивнул учитель, улыбнувшись лишь краем губ. — В свою очередь, обещаю, что ничего с ним не произойдёт.
— К тому же я выдам Ларисе Михайловне артефакты, — добавил Иван.
— Лариса Михайловна недавно белки испугалась, — ответила Наталья. — Да так, что чуть инфаркт на месте не случился. Она точно не согласится… А вот я пойду.
— Наташ, я могу сам присмотреть за малышом, — Иван с улыбкой взглянул на супругу.
— Нет, Иван, мне так спокойней, — упрямо ответила Наталья.
"— Ты же боишься до жути тварей, — ответил Иван.
— Ничего, потерплю, — сжала губы супруга.
— Потом не говори, что я не предупреждал, Наташ… — Иван вновь неловко улыбнулся, взглянув на супругу.
— Когда выходим? — тревожным взглядом обвела их Наталья.
— А вот прямо завтра и пойдём, — чрезвычайно бодро ответил Иннокентий Павлович. — Как раз скидки будут какие-то, я в интернете смотрел, и билеты выйдут дешевле.
* * *Следующий день, северная окраина столицы. Парковка Зверинца.
Наш автомобиль остановился на большом пространстве, который батя назвал парковкой. Странно, зачем стоянку самодвижущихся жестяных банок называть именно так.
По мне стоянка — самое понятное и простое.
Что удивительно, я вчера задремал совсем не вовремя. Оказывается, приёмные родители вызвали учителя и о чём-то с ним говорили. Только собрался змею послать на разведку, а они уже и разошлись.
Конечно, я расстроился и весь вечер выпытывал у родителей, что они задумали.
Но те лишь улыбались моим младенческим звукам.
Поэтому, куда мы собрались, оставалось для меня загадкой, даже когда мы с утра выехали в неизвестном направлении.
Я лежал в люльке, которая слегка покачивалась из-за неидеальной дороги, и внимательно изучал родителей взглядом. Почему маман нацепила мне какой-то обруч на руку и пояс, а сама напилась успокоительного? Какого хрена с нами этот старпёр? И почему с нами нет пышки Ларисы? И чего батя так лыбится?
Сколько раз я произнёс «па-па», «ма-ма» — со счёта сбился.
Иннокентий Павлович, в свою очередь, сказал, что мне там понравится.
Да в пекло такие загадки! Что значит — «мне понравится»⁈
Может, меня везут в какой-нибудь музей или цирк. Ненавижу и то, и другое!
Первое — за то, что какой-то древний хлам выставляют на всеобщее обозрение и ещё берут за это деньги.
