- Мне страшно за вас, - я всеми фибрами души ненавидела Потоцкую, которая,как грязь, прилипшая к подошве, волочилась за нами. – Пообещайте, что все будет хорошо.
- Не нужно бояться того, чего еще не произошло. Идите одевайтесь, - он легонько сжал мои пальцы и пошел к дому.
- Что ж… очередная битва на подходе, - со злостью произнесла Таня. – Галь, я ее точно придушу. Или в пруду утоплю.
Да уж…
Через час мы тряслись в коляске, не замечая прекрасных видов, пробегающих мимо. От дурных предчувствий у меня сжималось сердце, но что я могла поделать?
Барон Деркасов, отец Петра ждал нас. Они о чем-то поговорили с Головиным наедине, а потом его милость провел нас в зал заседаний. Там мы увидели Апехтина и еще с десяток дворян, состоявших в совете. Все прошло довольно быстро. Совет поинтересовался у Софьи, кого бы она хотела видеть в роли ее попечителя, после чего выдали нам бумагу. В ней значилось, что попечителем Засецкой Софьи Алексеевны до того как ей исполнится двадцать один год считать Головину Елизавету Алексеевну. Если до этого времени Софья выйдет замуж, попечительство аннулируется.
Мы долго обнимались, даже всплакнули на радостях. Хоть одна из целого вороха проблем была решена.
Но на этом все хорошие события закончились. Впереди нас ждали тяжелые времена.
Вернувшись домой, мы увидели испуганную дворню, столпившуюся возле дома, и людей в темной одежде, которые тут же взяли Головина под стражу. Не дав сказать мужу даже слова, его засунули в закрытый экипаж и увезли, оставив нас с Таней растерянно смотреть ему вслед.
- Беда… беда какая… - запричитала нянюшка, прижимая руки к груди. – Да что ж за напасть-то такая! О-о-й Боженьки!
Я же словно окаменела. Из моих глаз не выкатилось ни единой слезинки, они просто застыли от того холода, что проник в сердце.
Книга вторая ""Возрождение"" Глава 1"
"По распоряжению Канцелярии тайных розыскных дел Головина на два года сослали в тюрьму Спасо-Ефимьевского монастыря «за неуважение к верховной власти, личным качествам государыни и оскорбление Ее Величества дерзкими словами». Его имущество тоже арестовали на это же время. Поместьем можно будет снова управлять только по истечению срока ареста. Свидетелями выступили несколько дворовых Головина, а также сама Потоцкая, которая заявила, что лично слышала как Павел Михайлович говорил, что дворян освободили от всех повинностей формально, и они шли на службу, потому что у них не было иной возможности достойно существовать. Что большая часть аристократии беднела, а в Петербурге процветали коррупция и фаворитизм. Императрица же раздаривала придворным тысячи крепостных. А сама государыня своенравна, упряма, самолюбива и высокомерна.
Наказание смягчили лишь боевые заслуги Головина.