Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний.
Ой, как вовремя…
- Это ты к чему? – я не понимала, какое отношение этот купец имел к тому, что сейчас было мною предложено.
- К тому, что если предложить ему делать стеклянные банки, в каких в нашем времени делают заготовки на зиму, можно озолотиться. – Таня подняла на меня сияющие глаза. – Нужно разработать бизнес-план и представить его нашему купцу! Если он умный, хваткий, грамотный делец, то должен прислушаться к нам!
Я даже замерла от восхищения. Вот это Таня! Вот это «четырехглазик»!
- А ведь таким образом можно заготавливать и овощи! Всякие салаты, закуски, икру, рагу, аджику! – я так загорелась этой идеей, что у меня даже закружилась голова. – Ты права! Нужно поговорить с этим человеком!
Глава 4
Купец прибыл в «Черные воды» на следующий день в сопровождении барона Деркасова, отца Петра. Мы, конечно, знали, что он должен был явиться, но именно в этот момент не ждали гостей. У нас начала пороситься свинья.
Таня заранее подготовила свинарник, применив все доступные способы дезинфекции. Для начала она распорядилась, чтобы в помещении хорошо вымыли полы, стены и потолки, а затем женщины побелили стены и потолки гашеной известью. Сменили подстилку, положив сухую солому, поставили большую поилку, роль которой выполнял деревянный таз, выскобленный и вымытый с мылом. А еще подруга позаботилась о «медицинских инструментах» . Стараниями Захара, который отвез ее рисунки цыганскому кузнецу, у нее теперь были щипцы и крюк, а акушерскую петлю она смастерила сама. Они могли пригодиться, если животное не сможет разродиться самостоятельно. Свинью она тоже отделила от остальных, только заметив признаки приближающегося опороса.
Как только у свиноматки появились первые потуги, подруга распорядилась, чтобы принесли чистые старые простыни, шнур, ножницы и горячую воду, которую постоянно подогревали прямо на улице. Спирт у нас уже был.
- А сколько она рожать будет? – спросила я, глядя на бедную хавронью, которая тяжело дышала, лежа на боку.
- Она сильная, потуги хорошие. Не больше двух-трех часов, я думаю, - ответила Таня. – Надеюсь справится и без нашей помощи. Но вот то, что она рожает в первый раз, может осложнить процесс.
Время уже приближалось к обеду, когда в свинарник заглянула Аглая Игнатьевна.
- Голубки, там его милость с каким-то важным барином прибыли! Чего сказать-то им?
- Пусть подождут! – Таня даже голову не подняла. – У нас тут роды!
- Нянюшка, напоите их чаем, настойки рябиновой предложите, - шепнула я. – Я скоро подойду.
