Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
Скорее всего, Варя спустилась вниз, увидела Потоцкого и, снова поднявшись в комнату, закрылась там. Поэтому она и писала: «Я слышу его шаги. Будь ты проклят Александр Потоцкий». Бедняжка знала, что он пришел совершить зло…
Сашко забрался в ее комнату, когда девушка уже была мертва, и видел, что вошедший Потап, не убивал ее. Возможно, цыган не стал обнаруживать свое присутствие, понимая, что может попасть под карающую длань правосудия. Причем карающую зачастую невиновных. Как бы то ни было, нужно поговорить с ним.
Глава 10
Оказалось, что Сашко обитал не в самом городе. Он устроился в кузню, которая находилась на окраине, почти у реки. Старая Мирела ходила туда почти каждый день, прячась в вечерних сумерках от чужих глаз.
Мы не стали ехать туда сами, чтобы не плодить слухи и не создавать парню проблем. Ему и так их хватало. Петр и Андрей сами привезли Сашко в «Черные воды».
Сашко, конечно, был растерян и напуган. Он постоянно оглядывался на молодых людей, а когда увидел нас, густо покраснел.
- Ну, здравствуй, Сашко, – Таня пристально посмотрела на него. – Что скажешь?
Он снял картуз и сжал его с такой силой, что лопнул козырек, а потом сказал глухим голосом:
- Прознали, значит, что жив я…
- Пойдем на веранду, что посреди двора стоять у всех на виду, - я повернулась к дому, и в этот момент мне показалось, что чей-то невысокий силуэт быстро скрылся за углом. Кто-то наблюдал за нами или так просто совпало?
- Вы идите, а я сейчас, - сказала я и направилась на черный двор.
Увидев Захара, я попросила мужчину, чтобы они со Степаном очень внимательно наблюдали за всем, что происходит. Особенно за остальной дворней.
- Хорошо, барышня. Никто отсюда не выйдет, слово даю. Сейчас Степана на огород отправлю, а сам туточки рассмотрюся, - мужчина, как всегда, понял меня с полуслова. – Будьте спокойны.
У меня, естественно, были мысли по поводу него тоже. Потому что доверять нельзя никому, но Захар крупный мужчина, с могучим разворотом плеч, а подозрительный силуэт не отличался статью.
Войдя на веранду, я чуть не рассмеялась, несмотря на всю серьезность ситуации. Глашка притащила самовар и теперь стояла, вытянув руки вдоль туловища, с белым, как мел, лицом.
- Да не покойник он! – раздраженно доказывала ей Таня.
