Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
Ведь никто из нас даже не догадывался, что именно скрывала эта женщина. Я бы вообще никогда не подумала о ней как участнице страшных событий, но жизнь порой могла очень удивлять. Особенно если это касалось людей…
- Что, бежала новость рассказать, что Сашко жив? – холодно спросила я, сверля ее взглядом.
- Вы о чем это, барышня? – она сделала недоуменное лицо. – Кому рассказать?
- Так ты мне и скажи, кому. Теперь ведь чего уж скрывать? Сашко жив, Демьян много чего поведал. Интересные дела творятся, Евдокия, - я видела, что она еле держится.
Если честно я не знала, как это работало здесь, но решила пойти ва-банк.
- Да за что?! – всхлипнула Евдокия, но меня было не разжалобить.
- Да за воровство. Скажу, что ты нас обокрала. Как думаешь, мне поверят или тебе?
- К Николаю Григорьевичу шла, - она опустила голову так низко, что мне был виден завиток на ее шее.
- Нежели денег посулили тебе? – я еле сдерживала злость.
- Отец он Марфушки. Я за ним и в гроб пойду, – Евдокия медленно подняла голову. – Понимать должны, Елизавета Алексеевна. Сами ведь на мужа смотрели как…
- Замолчи! – процедила я сквозь зубы. – Даже сравнивать не смей! Имя мужа моего поганить!
От ярости у меня перед глазам появилась красная пелена. Мерзкого мужика с Павлом Михайловичем сравнивать!
- Иди-ка ты водички попей, – Таня помогла мне встать. – А я поговорю.
Глава 11"
"Поняв, что ей уже не отвертеться, Евдокия рассказала много интересного.
- Ты хоть знаешь, для чего он это делал? – я, молча, слушала ее признания, но мне хотелось понять, как Евдокия пошла на это? Чем управляющий оправдывал свои поступки, подбивая женщину помогать ему?
- А это вы у него спросите, - ее взгляд сделался упрямым и злым. – Чего вы меня пытаете? Не знаю я ничего! Делала, что Николаша скажет, и вся недолга!
Как бы мне ни хотелось оправдать ее, списать на недалекость, но я не могла.
