Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
Если вы надеетесь что-то поиметь с моего сына, я вас в порошок сотру да по ветру развею.
- Что? – я недоуменно смотрела на нее, не понимая, что несет эта чокнутая. – Оставьте нас в покое. Вы и так принесли много горя нашей семье."
"- Ты думаешь, я не знаю, что ублюдок в твоем животе не от Головина? – она криво усмехнулась. – Но и мой сын не станет платить за ваш позор, Елизавета Алексеевна. Туговато живется вам, да? Скоро на паперть пойдете, не ровен час. Поэтому я и говорю, чтобы ни Сашеньке, ни мне голову своим выродком не дурила…
Потоцкая не успела договорить, Таня огляделась по сторонам и толкнула ее двумя руками прямо в выпирающую грудь.
Потоцкая барахталась в ней как наша хавронья, противно визжа какие-то ругательства, но встать у нее не получалось. Дно было скользким, и как только барыне удавалось встать на четвереньки, ее ноги снова разъезжались в разные стороны. Вокруг начали собираться люди.
- Етить-колотить, барышни, пора бы нам ехать отсель, - он широко улыбался. – Опосля приедете, в другой день.
- Да, поехали. Нет желания смотреть на эту эпическую картину, - тихо проворчала я, но Степан услышал и согласился, вызвав у нас с Таней новый приступ смеха:
- Во истину картина еретическая… Прости, Господи… Аки говно в проруби…
Глава 13
Мы еще долго обсуждали с Таней и Аглаей Игнатьевной происшествие у церкви, вспоминая перекошенное лицо Потоцкой.
Как по мне, это было слишком маленькое наказание для такой гадины. Она разрушала чужие судьбы, и кто знает, сколько их было на ее счету? Вряд ли семья Засецких единственные жертвы безумной семейки.
Первый снег выпал совсем неожиданно. Обычно это происходило ночью или ранним утром, как будто зима хотела явиться незаметно, опутать прозрачными сетями, еще спящую природу. Но в этот день она пришла открыто, а вместе с нею пришла и долгожданная радость.
