Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
Она несколько раз обошла нас, пристально разглядывая маленькими глазками, и протяжно сказала:
- А мне гадать не надо. Я и так вижу, что вас ждет. Не местные вы… Пришлые…
- Конечно не местные, как и большинство находящихся здесь людей, - хмыкнула я, с неприязнью глядя на ее бородавку. Она была просто огромной и шевелилась вместе с длинным носом. – На ярмарку откуда только не съезжаются.
- Ни из этого мира вы, - цыганка криво усмехнулась, а Таня больно сжала мои пальцы. – Сюда вас мощная сила перенесла, чтобы вы зло наказали… Но будьте осторожны, оно не остановиться на одной сестре.
Мы с подругой переглянулись, а когда снова посмотрели на цыганку, то успели лишь увидеть грязный подол ее юбки, мелькающий среди чужих ног.
- Это что было? – шепотом произнесла Таня. – Ты что-нибудь поняла?
- Не-а… - покачала я головой. – Но в одном она точно права: никому доверять нельзя.
- Тому, кто придет в наш дом с грозой! – повторила подруга слова цыганки.
- Барышни, вот вы где! А я уж обыскалась вас! – Аглая Игнатьевна окинула нас подозрительным взглядом. – Случилось чего?
- Нет, устали немного, - ответила я, но она вдруг посмотрела через мое плечо и спросила: - Что от вас старая цыганка хотела? Деньги на месте?
- На месте, - подруга потрясла кошелем. – Погадать предлагала.
- Не слушайте их! Так окрутят-одурачат, что потом концов не сыщешь! – нянюшка кивнула в сторону выхода с рыночной площади.
*Ризоктониоз — это болезнь картофеля, которая встречается во всем мире и является губительной как для количества, так и для качества урожая.
Глава 17"
"К нашему приезду вокруг телеги собралась почти вся дворня. Она, видимо, толкалась у ворот уже долгое время, ожидая появления барышень с картошкой. Люди с любопытством наблюдали за тем, как разгружают телегу, и возбужденно обсуждали увиденное. Особенно их удивляло количество глиняных горшков, возле которых мы с Таней суетливо накручивали круги.
- И зачем столько-то? – хмыкал кто-то. – Небось, Васька-гончар все свое добро втюхал! Да еще и страшные какие!
- Точно! Барышни все горшки на базаре скупили! – неслось следом. – Ой, хохма! Поехали за покупками!
- Будем в них огурцы солить!
- Которых не видать с таким-то поливом!
Мы с Таней лишь улыбались, слушая все эти возгласы.
