Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
Еще бы! Когда увидишь такое! Чтобы молоденькая барышня к скотине подход имела!
Закрыв коровник, подруга быстро заговорила:
- Прикажи, пусть воды горячей принесут, мыла и полотенце. И подсолнечного масла побольше! Сочных кормов коровам не хватает, видать пастбище со скудным травостоем, а выпасать в других местах, ленятся!
- Сейчас все сделаю, - я схватилась за ручку двери, но не удержалась и посмотрела на нее через плечо. – Вылечишь ее?
- Куда я денусь, - проворчала Таня, поглаживая корову. – А то ты меня не знаешь! Вовремя кинулись, но еще бы немного, и все…
Я вышла на улицу, рявкнула на слуг, и те понеслись исполнять мои распоряжения.
- Поможешь мне? – подруга широко улыбнулась, находясь на подъеме оттого, что ей выпала возможность заняться своим любимым делом.
- Естественно! – я опустилась на колени рядом с коровой. – Что делать нужно?
- Массируй ей живот. Вот так, поняла? – Таня показала мне как нужно делать. – Ага, молодец!
Пока я занималась массажем, она выпаивала бурёнку постным маслом, поглаживая по голове и шепча что-то ласковое в нервно двигающееся ухо.
Через час мы выползли из коровника, грязные и уставшие. От нас расходилось такое амбре, что я даже начала переживать, сможем ли мы отмыться.
Дворня стояла чуть поодаль, глядя на нас огромными глазами, но никто из них уже ничего не говорил.
- В коровнике убрать немедленно! Всем коровам давать отвар льняного семени два раза в день! Полведра каждой! – приказала подруга и мечтательно добавила: - А нам с Елизаветой Алексеевной баньку бы…
- Сейчас все будет! – Захар бросился к калитке.
"Домой в таком виде нам идти не хотелось и мы уселись на скамейке, ожидая, когда можно будет помыться. Слуги бегали мимо нас, таская воду из колодца, чистые полотенца, а еще березовые веники.
Сквозь щели в заборе я увидела суетливую фигурку нянюшки и тяжело вздохнула.
- Батюшки святы! – запричитала она, увидев нас. – Господи спаси и сохрани! Да что с вами, голубки мои ненаглядные?!
- Ничего страшного. Корову лечили, – Таня лениво наблюдала за ней. – Закормили сухостоем, чуть не сдохла животина! Я еще на пастбище посмотрю, что там творится! Всем раздам на орехи! Живут тут, как на курортах! Кухню загадили! Двор - гадюшник! Тьфу!
Аглая Игнатьевна прикрыла рот рукой, раскачиваясь из стороны в сторону.
