Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
– Если они об этом трубят на каждом углу, это еще не значит, что так оно и будет. О «желтом доме» помнишь? Во-от… А может, вообще, камень на шею и в бочаг…
Таня насупилась, а потом угрюмо протянула:
- Умеешь ты настроение поднять, Галочка… Вот прям чувствую облегчение после разговора с тобой.
- Нет, ну ты серьезно считаешь, что Потоцкая так легко от земель откажется? Не для того она все это затевала… - я устало взглянула на бледное лицо подруги. – Пойдем, приведем себя в порядок. Я только сейчас почувствовала, как у меня все тело от работы ноет.
- Так с непривычки… что ты хочешь… - Таня стянула косынку с головы. – Барышни картоху-то не сажали и по пастбищам не бегали. Слушай, неужели все считают, что мы красоты невеликой?
- Ты переживаешь по этому поводу? – я улыбнулась. В первый раз за нашу долгую дружбу Татьяна Петровна озаботилась своей внешностью. – Мне казалось, что ты всегда спокойно относилась к тому, чем тебя Бог наградил. Ведь неважно как ты выглядишь, важно, что у тебя внутри. Твои слова?
- Ну, знаешь ли… с такими событиями и жизненными поворотами, мне бы хотелось как-то поярче быть.
- А как по мне, то мы очень симпатичные барышни, - попыталась я ее успокоить. – Немного лоска придать и все, засияем похлеще этой, как ее там… Вольской!
- Нам как раз лоска между коровами да на грядках не хватает… - подруга принялась хохотать. Ее настроение пошло в гору. – Черт с ними, с этими Потоцкими да Вольскими. Главное, чтобы они к нам не лезли.
Но именно этим сейчас Потоцкие и занимались. А мы, увы, мы могли и не выдержать их натиск.
Глава 25
Умывшись и переодевшись в чистое, мы снова спустились вниз. Стол уже накрыли к обеду, и наш «дорогой гость» похоже, не собирался откланиваться. Он засунул салфетку за ворот и приготовился поглощать ароматную лапшу, которая так соблазнительно желтела в глубоких тарелках.
- Гроза движется, - нянюшка посмотрела на окно, за которым ярко светило солнышко и синел кусочек неба.
- Тогда уж остаться мне придется, не обессудьте, - вдруг сказал Николай Григорьевич. – Не хочу вымокнуть. Лихорадку подхватить – раз плюнуть!
У меня сложилось такое впечатление, что этого человека ничем не проймешь. Ведь сказано было, что здесь ему ловить нечего! Плюс, мы так старались, показывали всем своим видом, что его присутствие здесь нежелательно. Но, видимо, слишком важны ему были расчетные книги.
