Сорокавосьмилетняя технолог Галя находит тайничок в старинном поместье и неожиданно переселяется в тело молодой барышни XIX века. Вместе с неожиданной спутницей она должна разобраться в новом мире, спасти поместье и найти дорогу домой в собственную эпоху.
Ведь только вчера о собаках говорили, а сегодня вот тебе… Значит, это знак свыше. Щенки вырастут, охрана будет.
- Дворнягу еще приручить надо, - я с сомнением смотрела на собаку, которой мы явно не нравились. Сука была красивого белого окраса с темными пятнами возле ушей, но очень худая.
- Для начала ее бы не мешало накормить, – Таня повернулась ко мне. – Притащи что-нибудь. И для нас.
- Хорошо, я мигом.
Я направилась на кухню, где удивленная Евдокия по моей просьбе накрошила в старый котелок со вчерашней лапшой хлеба. А потом завернула в чистое полотенце два куска пирога.
- Кому это, барышня?
- Собаке, - ответила я, беря из ее рук котелок. – Прибилась.
- Нам еще собак не хватало… - покачала головой повариха, но замолчала, увидев мой взгляд.
Когда я вернулась в сарай, то увидела странную картину. Таня сидела на полу неподалеку от собаки и делала вид, что разглядывает битый горшок.
- Ты чего? – шепотом поинтересовалась я. – Та-а-ань…
- Иди сюда. Медленно присядь, - она поманила меня рукой. – Мы не должны нависать над ней. Собака чувствует угрозу.
- А-а-а… - я осторожно опустилась рядом под пристальным взглядом собаки. – Я вот лапши с хлебом принесла.
Подруга поставила котелок на пол и подвинула его ухватом со сломанной ручкой ближе к нашей гостье. Она потянула носом, чувствуя аромат пищи, но не двинулась с места, продолжая скалиться.
- И что дальше? Мы здесь долго будем сидеть?
- Давай есть пирог, - подруга взяла один из кусков и принялась с наслаждением его жевать. – Ешь.
- А мы зачем едим? – я не понимала этих ритуалов, но мне было интересно.
- Мы должны продемонстрировать процесс, которому хочется подражать, - прошептала Таня. - Но недолго. Двадцати минут вполне достаточно, чтобы собака могла принять решение. Начнет есть – хорошо. Подождем, когда она насытится, и похвалим. Не подойдет к миске, забираем еду и уходим.
- Ты серьезно? – мне казалось это жестоким. – А разве нельзя просто дать ей поесть в одиночестве?
- Она должна привыкать к нам. Не рычать и не лаять, - не прекращая жевать, объяснила Таня. - Мы станем моделировать поведение собаки, а не она наше, понимаешь? Будем жалеть, уговаривать, ругать - получим прямо противоположный желаемому эффект.
- Откуда ты все это знаешь? – я с интересом покосилась на нее. – Неужели этому ветеринаров учат?
- Интересовалась одно время… - Таня замолчала и показала мне глазами на собаку.
Псина осторожно подползла к котелку и засунула туда морду. Аромат пищи и голод оказались сильнее страха.
