Пара платьев прекратилась в пару десятков, а плюсом к каждому шел отдельный ювелирный гарнитур с магическим потенциалом, туфельки, манто, сапожки, нефритовые несессеры, золотые гребни, флакончики с магическими эссенциями для ванны, вуальки, ленты, кружево, белье.…
Меня практически вынудили смотреть парад моделей, проскальзывающих по гостиной танцующим шагом. На ухо непрестанно шептали советы, то поочередно, то все вместе, рекламируя тренды и новинки.
Я уже не удивлялась, почему Фалче сбежал пораньше. Я тоже хотела.
Первые два часа еще держалась и даже запомнила большую часть присутствующих по названию салонов. Дважды предлагала чай. Дважды его пила. Перемеряла сотни платьев, гарнитуров, туфель и заодно разжилась бесценной информацией по отделке дома.
К обеду начала уставать.
На четвертом хороводе демонстрации парчи оттенка «веселая вдова» я испытала экзистенциальный кризис и первые признаки депрессии.
А к ночи хотела кого-нибудь убить. В частности, Его Высочество. Я даже предприняла страстную попытку задушить его в объятиях после возвращения, но то ли уснула, то ли потеряла сознание в процессе прений. А когда проснулась, его и след простыл. Хитрая змея ретировалась с поля ультрамодного боя.
Заглушив приступ ярости самолично сваренным кофе, я затребовала карету и уехала в Академию раньше, чем на меня насела прислуга. Оказывается, Ральфар забыл меня предупредить утром, что ко мне зайдет парочка мебельных мастеров.
— Жду их завтра, — отрезала экономке, мявшейся у выхода. — После обеда и не секундой раньше.
Экономка собралась было возразить, но Пирре замахал на нее руками и нырнул за мной в карету. Ральфар приставил его сопровождать меня в поездках. Остальные драконы из его ближайшей свиты были достаточно высокопоставленными и у каждого нашлось личное дело в столице. Пирре же… был просто не нужен своей семье. Клан охотно пользовался его положением и наградами, но не горел желанием видеть его воочию. Клан, можно сказать, с ним развелся, как Берн со мной. Грязно и отымев по самой жесткой программе. Наверное, поэтому мы неплохо ладили.
На выезде из Семидворья меня останавливали четырежды, внимательно оглядывая наряд и сопровождение.
Придворные, прогуливающиеся в садах, граничащих с другими дворцами, охотно кучковались возле нашей кавалькады и с большим интересом меня разглядывали.
Иногда комментировали.
— Девка Ральфара, — сморщив острый носик сказала одна из вейр. — Подцепил где-то в иноземье и притащил за собой.
Сказала одной из подруг, нарочито игнорируя два десятка любопытствующих с драконьим слухом. И даже не сделала усилия, чтобы понизить голос.
— Его Высочество был на западе, — подруга скользнула по мне настороженным взглядом и явно не торопилась присоединяться к травле.