Кто-то.… кому Ральфар доверял настолько, что позволил взять в руки.
Так вот почему никто не видит и не чувствует невидимое поле боя. Артефакты против черной магии носят только военные, а здесь военных нет, кроме Ральфара.
На секунду я закрыла глаза, пытаясь пробиться к дракону Ральфара и предупредить его, но услышала только мерный гул. Грязная магия Талье заблокировала ментальную связь.
Его жизнь разваливалась на куски.
Берн с трудом заставил себя нацепить на вилку крошку утки в каком-то там соусе и не чувствуя вкуса прожевать. С тем же успехом он мог бы жевать скатерть или траву.
Талье глянула в сторону Его проклятого Высочества, после на него, и Берна накрыло новой волной боли. Самое смешное, что никто не чувствовал страшной черной магии. Талье была права, драконы ее не видят. Разве что в Академии есть достойной силы артефакты, способные почувствовать ее движение.
Теперь-то он знал, кто ее любимый, выбравший другую женщину. Ральфар Таш, когда-то бессердечно выставивший за порог юную вейру Гроц, предпочел ей бракованную супругу Кайш. Выбрал. Полюбил. Поднял, как брошенный камешек, и в его руках тот он оказался сапфиром чистой воды.
Взгляд, как намагниченный, вернулся к Риш.
Цветущая, подобно юной камелии, блестящие прозрачные глаза, столь редкие для Вальтарты, волосы сияют подобно золоту…
Таш едва уловимо склонился к ней, накрывая невидимым щитом своей силы. Она доверчиво взглянула в ответ. Улыбнулась едва-едва, уголком губ. После вдруг поморщилась, коснувшись подрагивавшей рукой лба, словно чувствовала разлитую в воздухе озверевшую черную магию.
Талье с усилием засмеялась.
— Ну, допустим, я тоже против этого брака, — ее слова доносились словно сквозь вату.
Глава Варх даже не удивился. Только вопросительно поднял взгляд.
— Я люблю свою падчерицу, — насквозь лживо заверила Талье, даже не делая усилий казаться искренней. — Но отец-дракон покарает меня, если я смолчу. Дафна расчетливый и злой ребенок, жаждущий от мужчин только преимуществ. Она обокрала клан Кайш, спала с многочисленными вейрами и не сумела разбудить дракона. Полагаю о последнем может судить и сам молодой вейр Варх.
Берну требовалось усилие, чтобы сложить сказанные слова в целое предложение. Вархи справлялись лучше. Все трое неуловимо и совершенно одинаково помрачнели.
— Что это значит? — резко спросил старший сын, повернувшись к брату.
