Автор
Поместье с привидениями оживает в эти ночи, когда луна достигает полноты. Смотришь на неё через окно и видишь сотни ярких звезд, словно драгоценные камни в кружевной сети неба. В такие минуты загадочное поместье наполняется чуждыми звуками и тенями, уловить которые способны лишь истинные любители необычных приключений....
Она знала, что познакомились Зимины при какой-то детективной и очень романтичной истории[1], и немного завидовала Снежане, которая, как и она сама, довольно долго была не замужем, но все-таки сумела встретить свое счастье и теперь воспитывала чудесную дочку. Впрочем, к детективу, в котором оказалась сама Глафира, это вряд ли имело отношение.
СветланаИнессы не было в живых. Светлана даже не ожидала, что этот факт будет настолько греть ее душу. Она много лет не вспоминала тот первый шок, который испытала, узнав о том, что родители разводятся.
Много лет она не испытывала к Инессе Резановой негативных чувств, и вот сейчас, после ее скоропостижной смерти, оказалось, что чувства эти никуда не делись, они просто прятались, как клокочущая под твердой земной корой вулканическая магма, чтобы в нужный момент вырваться наружу раскаленной лавой, сжигающей на своем пути все живое.
"Как следствие, на человека, убившего Инессу, Светлана не сердилась. Ей даже хотелось, чтобы человек этот никогда не был вычислен и пойман, смог избежать наказания. Но кто именно это сделал, ей хотелось знать. Во-первых, для собственной безопасности. Нельзя расслабляться, когда рядом находится тот, кто способен на убийство. Предупрежден – значит, вооружен.
Во-вторых, из смерти Инессы можно и нужно было извлечь выгоду. Финансовую, разумеется. То, что Светлана уже сделала, решало ее проблему, но она знала, что не навсегда. В отличие от скрипки Страдивари, скажем. Когда она думала про скрипку, то непроизвольно сжимала кулаки в запоздалой обиде на отца. Отдавая ей часть семейных активов и предупреждая, что взамен она не будет претендовать на наследство, он ни словом не обмолвился о том, что владеет такими ценностями.
Если бы Светлана была в курсе, ни за что не довольствовалась бы квартирой в Париже и сетью отелей, потребовала бы более справедливого дележа.
В невеселых думах она сидела в беседке, совершенно одна. Усадьба не вымерла, но притихла после случившейся в ней трагедии.
