Автор
Поместье с привидениями оживает в эти ночи, когда луна достигает полноты. Смотришь на неё через окно и видишь сотни ярких звезд, словно драгоценные камни в кружевной сети неба. В такие минуты загадочное поместье наполняется чуждыми звуками и тенями, уловить которые способны лишь истинные любители необычных приключений....
Таисия перестала играть, опустила скрипку, посмотрела на нее яркими, подозрительно блестящими глазами, в которых, кажется, стояли слезы.
– Понимаешь разницу, да?
– Понимаю, – кивнула Глафира. – Это действительно какое-то волшебство.
– Ладно, пойдем спать, ночь уже совсем, – Таисия начала бережно укладывать скрипку в лежащий на столе футляр. – Ума не приложу, как ночевать в одной комнате с тремя с половиной миллионами долларов. Правда, до сего момента они точно так же преспокойно жили здесь же, в усадьбе, и никто на них не посягал, так что есть надежда, что и эта ночь пройдет спокойно, а утром я первым делом верну «Хаммер» владелице, хотя с удовольствием вечером еще раз на ней сыграю.
Вдвоем они вышли из бани. При этом Таисия выключила свет, и теперь только луна освещала выложенную камнем дорожку, по которой они шли обратно к дому. В усадьбе было тихо-тихо. Ветра совсем не было, поэтому тишина казалась абсолютной, от нее даже немного закладывало уши.
Глафире внезапно показалось, что за ней кто-то наблюдает.
Она остановилась, чтобы вытряхнуть его из туфли, и это простое действие, кажется, спасло ей жизнь.
– Глаша! – Таисия, выскочившая обратно на улицу, была рядом, не забывая бережно прижимать к себе чехол со скрипкой.
– Да, все в порядке, – Глафира немного дрожала, потому что действительно испугалась. – Я только не поняла, что это было.
– Тая, что случилось? – из дома выскочил Глеб Ермолаев, босой, с голым торсом, в одних лишь джинсах, причем не застегнутых, а оттого сползающих на бедра.
Спереди виднелась белая полоска трикотажных трусов, а над ней резинка с надписью «Кельвин Кляйн».
