— А ну вставай, — папа поднял меня за шиворот, как тряпичную куклу и дал такую пощечину, что я тут же опять рухнула на пол.
Наверное, я это заслужила. Верно? Глупая, никчемная, пустая трата времени, не девушка, а чудовище. Никто.
Оказалось, что у папы достаточно сил, чтобы за считанные минуты меня поломать. Он швырял меня из стороны в сторону, тягал за волосы и бил. Я кричала, но на мои крики никто не пришел, хотя, их, как минимум, слышала охрана.
Мне даже не сразу вызвали скорую. Я лежала на полу все так же чувствуя невыносимую боль от переломанных костей и ощущая, как рот наполнялся кровью, не давая нормально дышать. Периодически теряла сознание. Так происходило раз за разом, наверное, в течение нескольких часов, пока папа не успокоился и все таки не вызвал скорую.
Перед тем, как он это сделал, мужчина подошел ко мне и проверил пульс. Я тогда была в сознании, хоть и не шевелилась, и почему-то мне показалось, что у папы на лице всего лишь на мгновение проскользнуло странное выражение.
Будто он надеялся, что пульса уже не почувствует.
Наверное, этого следовало ожидать, ведь папа не хотел, чтобы новость об его срыве стала общеизвестной. Поскольку мы находились в Португалии, избежать возникновения сплетен было достаточно легко, но все же меня пришлось перевезти в другой город.
Он почти такой же маленький, как и Обидуш, поэтому больница тут только одна и та крошечная. Меня положили в дальнюю палату и всем врачам рассказали, что меня избили какие-то хулиганы.
Состояние у меня было крайне плачевным и, более-менее, прийти в себя я смогла только на третий день. Папа все это время был в городке и ему сразу сообщили о том, что я пришла в сознание.
Время близилось к обеду, когда он вошел в мою палату. Сел на стул и сразу перешел к делу. Сказал, что, если я хоть кому-то расскажу о том, что это он меня избил, меня уже на следующий день найдут в канаве.
Я понимала, что, нет, не найдут. Папа запугивал, но он был в состоянии сделать так, чтобы я бесследно исчезла. И он это сделает, если будет нужда.
Так странно осознавать, что я жила лишь потому, что мне позволили.
Со временем я поняла, что папа предпочел никому не рассказывать о том, что я находилась в больнице. Лишняя морока. Да и он решил не привлекать внимание к этому случаю.
А я просто пыталась прийти в себя. Не только физически, но и душевно. Меня полностью разбили.
Папа, приезжая ко мне, продолжал давить. Все повторял, что я должна быть хорошей и послушной, а я молча кивала.
Два месяца потребовалось на то, чтобы я пришла в себя. Нет, не душевно. Лишь физически, но папе хватило этого, чтобы сразу перенаправить меня в Японию, где я была представлена Рубену Кано. Я раньше несколько раз видела его, но только издалека.
Сам по себе Кано и правда выглядел не плохо.