Я часто думала о своем положении. Кано был строгим мужчиной, но он дал мне возможность учиться и хорошую жизнь. У меня все прекрасно пока я не переходила черту и не приносила ему проблем, а так мне уже дали усвоить, что меня купили, а, значит, для Кано я являлась чем-то сродни вещи. Буду плохой девочкой и он сделает со мной все, что угодно.
И вот наступило время, когда Кано посчитал меня достаточно взрослой. Решил, что пора оповестить всех о том, что мы вот-вот поженимся.
Эта новость должна была произвести фурор, ведь Кано был человеком известным и, если и были те, кто знал, что я на каникулах жила в его японском доме, то они считали, что Кано просто по доброте душевной, пускал меня, как дочь Уго Агилара к себе, поскольку я так же решила изучать японский и захотела практиковать его в Японии, где так же легче познавать культуру. Да, все это сложно объяснить, но факт в том, что меня не считали невестой Кано, а теперь новость об этом должна стать официальной.
Я думала, что больше никогда не вернусь в Испанию, но Кано сказал, что ему нужно в Мадрид по работе. Я же полечу туда уже, как его невеста.
В аэропорту Куатро-Вьентос, как всегда, людно и достаточно шумно. Казалось, что за последние годы тут вообще ничего не изменилось, но, в тот же момент, создавалось ощущение, что все стало совершенно другим.
Я ненадолго остановилась и невольно кончиками пальцев прикоснулась к щеке, все так же ощущая на ней недавнее прикосновение Кано. Мы должны были вместе прилететь в Испанию, но у мужчины возникли неотложные дела по работе и он буквально на несколько дней улетел в Китай.
Сейчас почему-то вспомнила наш последний совместный ужин. Кано сказал, что я могу вместе с ним полететь в Ухань, а уже оттуда в Мадрид, но, я отрицательно покачала головой. Поскольку уже все было готово, я предпочла сразу направиться в Испанию. У меня тут имелись важные дела и, раз все складывалось подобным образом, я хотела ими заняться.
Вот только, при таком раскладе еще один вопрос оставался открытым. А именно — где я буду жить до приезда Кано? Мой будущий муж родился и вырос в Испании, поэтому семейная недвижимость тут имелась, но, главный особняк, который находился в Мадриде, долго был не жилым и нуждался в ремонте. Его начали уже давно, но требовалась еще неделя, чтобы привести все в полный порядок. До этого времени, мои родители услужливо предложили левое крыло своего особняка.
«Ты ненавидишь своих родителей» — сказал Кано во время нашего последнего совместного ужина.
«Это так заметно?» — спросила, без особого интереса и больше внимания уделяя салату в своей тарелке.
«Для меня — более чем. Скажи Гальегу, чтобы он позаботился о другом жилье для тебя».
«Спасибо за беспокойство, но это лишнее» — я отрицательно качнула головой.