— А может, я еще и подглядывал? Разве не для меня ты всегда оставляешь дверь открытой?
Да, конечно, я делала это нарочно, но не собиралась сознаваться.
— Роман Андреевич, вы же хотели…
Кофе, недоговорила я.
Голос онемел, когда он одним резким движением задрал мне юбку.
— Тебя я хочу, Настя. К черту кофе. Сними трусики.
Я чуть не разрыдалась от счастья, услышав это грязно-чувственное требование.
Он ослабил хватку, и я могла оттолкнуть его, уйти, уволиться, сбежать, но вместо этого дрожащей от желания рукой сама приспустила трусики.
Исаев тут же надавил рукой мне на спину, заставляя лечь обратно на столешницу.
Сзади? В первый раз?
Ох, ну а что я хотела? Он ведь не мой бойфренд, а похотливый и горячий профессор-босс, которого я, кажется, сама и довела до ручки.
Но Исаев не торопился расстегнуть брюки. Он вдруг опустился на колени, погладил меня по бедру, побуждая сильнее раздвинуть ноги.
Краем глаза я заметила, что он поднял с пола мои трусики и сунул в карман, но тут же стало не до этого, потому что я ощутила его губы.
— Боже мой! … — ахнула я, цепляясь за стол всеми десятью пальцами.
— Спасибо, но можешь звать меня в таки моменты по имени, — усмехнулся он, отстраняясь на миг.
Я не успела ничего ответить, потому что теперь он лизнул меня и снова поцеловал. Охренеть! Я зажмурилась и выгнулась, как кошка, когда к его языку, которым он жалил меня, прибавились пальцы.
Пришлось прикусить костяшки пальцев, чтобы хоть так заглушить звуки, которые так и рвались наружу. Ох, мне хотелось стонать в голос и извиваться от удовольствия, а приходилось изо всех сил сдерживаться.
Его губы были такими горячие, а язык жалил невероятно сладко, но все же мне хотелось сильнее. А он не давал мне этого. Он дразнил, отстранялся, невесомо целовал или обводил рукой ноющий клитор, но не касался его и не прикусывал его легко зубами.
— Пожалуйста, — попросила я, бессовестным шепотом. — Пожалуйста, сильнее.
— Ах, сильнее, девочка? Так же сильно, как ты мучаешь меня?
Я захныкала, не зная, что сказать в свое оправдание, но он и сам сжалился. Шире развел мои ноги, улучшая себе доступ, и ввел в меня наконец-то палец.
— Да! — слишком громко выдохнула я, наконец, ощущая желаемое.
Исаев усмехнулся и втянул клитор в рот, заставляя меня кашлять и хрипеть от заглушенных стонов.
Его язык кружил и жалил, манил долгожданной разрядкой. Я распласталась по столу, радостно встречая оргазм.