Однако не повезло… Помимо вполне ощутимой стражи, на нас кинулись знакомые пучки света, которые видел только я, но вот ощущали все. Первая же вспышка прошла у самого пола и отлетела в сторону Бигла, бедного практически опрокинуло, он заорал, хватаясь за поврежденную ногу. Я протянул ему руку.
– Идти сможешь? – уточнил я.
– Кажется, да. Что это было? Нога горит, как при ожоге. – Он поднял свою робу. Нога у бедняги была красной, как от кипятка или солнечного ожога. Беда с вами…
– Силы света почтили тебя своим вниманием. Держись ближе, – я вновь повернулся и немного ускорился.
Первые монахи с дубинками попались нам на пути в первую же минуту. Коса изменилась для более удобной работы в узком проходе. Бигл подобрал одну из боевых палиц монахов и теперь был при оружии. На первом же перекрестке мы ушли в ответвление и свернули на лестничную клетку. Два этажа наверх. Еще три боевых монаха, два из которых были в доспехах. Ну, это глупо, на лестнице-то. Неудобно же. Еще три души на моем счету. Коса уже насытилась под самый набалдашник и сочилась тьмой, привлекая все новые огоньки света, что растворялись в клубах тьмы.
На третьем этаже мы вышли в залы, где проходила молитва у десятка монахов или послушников. Эти были тихими и только в стороны разбежались при нашем появлении. За этим залом была длинная столовая, с большим столом на весь зал. Еда со столов еще не убрана, да и не все ушли. С обратной стороны появились сразу пять латников с освещенными мечами. Это будет нелегко. Я отстранил от себя Мирию, она спряталась под стол. А вот Бигл подошел ко мне справа.
– Всегда хотел себе доспехи святого ордена, – сказал он и перехватил палицу поудобнее. А затем запрыгнул на стол и перебрался на другую сторону зала. Два на него, три на меня.
Три это не пять. Будем жить! Я сделал два быстрых шага навстречу нападающим и, закинув одну ногу на лавку, оттолкнулся от нее, уже в полете точным ударом снял голову одному из латных воинов, правда через руку и щит, но я не честный воин – я палач. Совершив очередной разворот, я нанес удар по второму, но коса наткнулась на освященный клинок и отскочила, пришлось отпрыгнуть от меча третьего воина. Слева также разгорался бой. Но мне пока хватало двоих перед собой."
"Встряхнув косой, я вернул ей прежнее состояние. Оба латника отступили на шаг. Ага! С косой никто не работал? Это вам не пародия на алебарду, лезвие которой можно отразить, теперь не длинная линия, а короткая и опасная. Я вновь бросаюсь в атаку, тот, что слева смещается в сторону стола и заскакивает на лавку, а вот правый выставил щит. Ничему люди не учатся. Коса проткнула треугольный щит и вошла в подреберье воина. Он захрипел и почти сразу начал харкать кровью. Не жилец.