Жанр
Сержант морской пехоты попадает в другой мир, где возникают многочисленные вопросы о происходящем. Появление загадочных событий и имена вроде Чёрного Герцогом создают интригу вокруг его нового положения. Начинается конфликт, связанный с неизвестными знаниями и опасностью.
Похоже, «Попаданец 2.0» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Желание у меня было, но терпеть охоты не было, так что, посмотрев на занимавшегося готовкой Бруно и бродившего неподалёку Амадеуша, я заскочил на секунду в фургон, убедиться, что баронесса, которую разморило на последнем переходе, всё ещё спит, и, захватив свой щит, потащил Гуэня к ближайшему кромлеху, намереваясь выпытать из ушастого всё, что он знал об этом месте.
Бруно помешивал кашу в котелке, размышляя о том, во что превратилась его спокойная жизнь за последние десять дней. Долгожданный титул рыцаря так и остался недостижимой мечтой, ведь даже он понимал, что без замка не будет баронессы, а без Маришки кто посвятит его в рыцари?
Но и сам светлый облик девушки значительно померк, после того как она отказалась поцеловать его. А ведь оруженосец пытался быть очень тактичным. Но слово дал – держи, так всегда говорил дядька Лех, да и сэр Алеющий Благоверный тоже утверждал, что для аристократа честь превыше всего. А тут ведь пообещала поцеловать, сама, никто ведь не неволил, а стоило спросить – так и кашей облила. Да и потом тоже, лишь заикнёшься, сразу кричать начинает. Не дело это, не по-благородному.
Здоровяк горько вздохнул и снова помешал варево. Вот если бы сэр Игорь попросил, Мари бы сразу его поцеловала. Она и так пыталась, даже без просьбы. Ну так это ведь сэр Игорь. Бруно неосознанно потёр голову. После магических лекарств она хоть и не болела, но иногда, при перемене погоды, ныла, противно отдаваясь в висках и затылке.
– Друг мой, ты всё кашеваришь, – Амадеуш возник словно ниоткуда. – Не достойно благородного рыцаря обслуживать каких-то смердов.
Благоверный присел у костра. Несмотря на явный недостаток интеллекта, Бруно тем не менее был по-деревенски смекалист и приметлив. И он уже давно заметил происходящие в Кравчике перемены.
Тот стал бодрее, подвижнее, но при этом каким-то более дёрганым. Да и энергичность его проявлялась как-то странно, в неосознанных, хаотичных движениях, внезапных взмахах и прыжках, странных наклонах головы и разговорах с самим собой, когда, как ему казалось, рыцаря никто не видит.
Да и в общении с другими он начал то и дело практически срываться на крик, тут же заглушая голос до еле слышного шёпота.
