В силу сложившихся обстоятельств, этого никто не замечал, поскольку к разговорам с Игорем и эльфом Амадеуша не тянуло совершенно, а Мари, видимо, окончательно сделала свой выбор в пользу бродяги из Подножия Престола, может, и выглядящего менее ярко и притязательно, чем сэр Алеющий Благоверный, но, несомненно, являющегося гораздо более умелым воином, и, что гораздо важнее, обладавшего харизмой, манившей девушку, словно огонёк свечи мотылька.
Вот и отдувался оруженосец за всех, подмечая все изменения, но, по скудости ума, правильных выводов сделать не мог, лишь однажды подумал, что поведением рыцарь стал напоминать ему дурачка из родной деревни. Тот тоже дёргался, то кричал, то шептал, разговаривал со свиньями и вообще был полным психом. Но ничтоже сумняшеся Бруно отмёл эту мысль. Юродивый был грязным и вонючим, в вечно оборванной одежде и с колтуном на голове, а Амадеуш яркий блестящий рыцарь, всегда ухоженный и хорошо пахнущий, никак не мог быть на него похожим.
– Дык, ить, это. Я же ещё не рыцарь, – здоровяк не смог сдержать горького вздоха. – И когда ещё мы в замок-то вернёмся. Да и никак не можно приказа ослушаться. Дядька Лех мне строго-настрого наказал сэра Игоря слушать, как его самого.
– Сэр Игорь, – Кравчик сплюнул. – Быдло он и самозванец. Но ничего, я выведу его на чистую воду. Он мне за всё ответит.
– Может, не стоит, – Бруно вздрогнул, вспоминая свои стычки с землянином. – Ить это, силён он, да и слово мы дали. Никак не можно благородному рыцарю нарушить слово своё, даже если оно врагу дадено.
– То врагу, а то смерду-самозванцу, чувствуешь разницу? Да и вообще, не тебе указывать мне, потомку первых императоров всех людских земель.
Амадеуш подскочил, словно подброшенный пружиной, и стал, словно журавль, на прямых ногах прохаживаться возле костра, размахивая невпопад руками. Оруженосец, буквально оглушённый последними словами, внимал ему, забыв про кашу и раскрыв рот.
– Было у меня видение, ещё в этой проклятой норе карликов. Явился мне рыцарь в золотых доспехах, горящих словно солнце, а плащ за его спиной был чёрным, как ночь, – Кравчик говорил быстро, проглатывая окончания слов. – И сказал он мне: «Амадеуш! В тебе моя кровь! Владеть тебе всеми землями, на которых живут люди, а проклятую нелюдь – выкорчевать огнём и мечом. Тебя посылаю и отдаю в руки твои мой меч. Владей, и да будет он тебе подмогой и знаком, что выше других ты по праву рождения и крови».
