В закрытых стенах Императорской южной школы вечера наступают медленно и тихо, словно затянувшийся ночной плед. Я прогуливаюсь следом с Раисой по тропинке к проходной, мечась над будущим отдыхом – десять дней спокойствия в домашних условиях. Но каждый день приносит больше проблем, и я не удерживаю привычную мечту о длительном отпуске....
Сочи
Не веря, что все закончилось, и опасаясь подвоха от Пожарских, я, вцепившись в руль, напряженно наблюдала, как открываются ворота, и мысленно их поторапливала.
Неужели нас реально возьмут и отпустят?
Словно нарочно, металлические створки разъезжались чертовски медленно. Вот почему, когда чего-то сильно ждешь, время тянется неимоверно?!
Я раздраженно побарабанила пальцами по кожаной оплетке руля.
– Не нервничай, – Рая легонько коснулась моего плеча. – Ты справилась, все позади, – добавила твердо.
Слава богу, проезд наконец открылся. Я подозрительно посмотрела на стоящих неподалеку воинов и аккуратно вырулила с территории особняка. А за поворотом, привычно глянув по зеркалам, резко утопила педаль газа в пол, желая лишь одного – убраться от дома Пожарских подальше.
Грозно рыкнув двигателем, автомобиль стремительно помчался по пустынной дороге. За окнами смазанными тенями замелькали силуэты деревьев.
– Ну и куда летим? – очень спокойно задала вопрос наставница.
– Домой. Куда же еще.
– Гонщица, скорость-то сбавь. Такими темпами быстрее не домой, а к предкам попадем, – в ее словах отчетливо слышался укор.
Увидев на спидометре цифру сто двадцать, я едва не отвесила себе подзатыльник. Светлакова права, что-то нервы совсем ни к черту. Пусть мы и в безлюдном элитном пригороде, но бешено носиться по общественным дорогам – непростительная глупость. Вот меня накрыло-то!
Сбросила скорость до разрешенной и через пару минут обнаружила, что концентрация внимания снизилась, а мышцы опять заныли.
– До сих пор не верится, что этот дурдом закончился, – призналась без обиняков. Понимающе хмыкнув, подруга промолчала. Я же, прокрутив перед внутренним взором встречу с Пожарскими, повернулась к наставнице и настороженно уточнила: – Что я сделала в переговорной? Отчего старик едва не скопытился?
– Ты воздействовала на него техникой страха.
Память услужливо подкинула картинку: мой первый день в чужом мире, я стою перед закрытой на замок дверью и пытаюсь сообразить, как попасть в помещение.
