В закрытых стенах Императорской южной школы вечера наступают медленно и тихо, словно затянувшийся ночной плед. Я прогуливаюсь следом с Раисой по тропинке к проходной, мечась над будущим отдыхом – десять дней спокойствия в домашних условиях. Но каждый день приносит больше проблем, и я не удерживаю привычную мечту о длительном отпуске....
Опасаясь быть раздавленными объятой ужасом толпой, мы с Раей отбежали к стене, а в зале началось настоящее безумие.
Женщины добрались до дверей, сбились в кучу. Мешая друг другу выйти, красавицы визжали, бранились и даже вцеплялись в волосы соседок, стараясь оттолкнуть. Периодически я выхватывала взглядом среди женских тел спины представителей сильного пола, и к горлу подкатывала тошнота. Убегая от опасности, трусливые мужичонки, не церемонясь, отпихивали перепуганных женщин. И куда только делась хваленая дворянская честь и мужская гордость? Жалкие трусы!
И тут мой страх улетучился.
Я круто развернулась к окнам. Перед ними, по-прежнему укрывая своего жуткого обитателя, шевелился туман, а метрах в десяти от его границы выстраивались полукругом молчаливые мужчины. Обмениваясь одним им понятными жестами, суровые статные горцы явно готовились к обороне. Они, определенно, знали, что делают, однако мое плохое предчувствие усиливалось. Интуиция упрямо твердила: надо помочь, иначе быть беде.
Но чем?! По факту – я ничего не умею, разве что с легкостью создам иллюзию скелетика с сачком да порхающих вокруг него бабочек. Ага, для пущего эффекта. А все остальное – убойное – у меня пока получается спонтанно.
Мысли лихорадочно сменяли друг друга, но идей все не появлялось. Неожиданно почувствовала прикосновение к предплечью и вздрогнула. Быстро повернувшись к Рае, заметила, что-то ее губы шевелятся. Постаравшись абстрагироваться от режущих слух женских криков и истеричной мужской ругани, с трудом расслышала:
– …бесполезно! Все погибнут! Останови ход времени! Это единственный шанс!
– Ты же знаешь, что не умею! – прокричала, буквально прижавшись к подруге.
– Я передам тебе готовую схему конструкта! – заявила Раиса, а заметив непонимание на моем лице, пояснила: – Это структура сложных техник!
Не медля, она вскинула руки, прижала ладони к моим вискам, затем опустила веки и замерла.
Передача информации столь нестандартным способом однозначно давалась ей непросто: с каждой секундой Рая все больше и больше бледнела, становясь похожей на покойника.
Совсем спятила?! Так ведь действительно умереть можно!
Безумно беспокоясь, я встревоженно следила за наставницей. Наконец Светлакова рвано вздохнула, устало уронив руки.
– Я в норме, – сообщила и тут же покачнулась, опровергая собственное утверждение.
