Мол, мы все всё понимаем, к чему лишние рассуждения?
Но сейчас я смутилась и невольно перевела взгляд на вопрошающую. Совсем рядом стояла пожилая женщина… Хотя слово “пожилая” подходит ей лишь по возрасту и количеству морщин, в остальном же это была потрясающая женщина! Высокая, статная, с карими цепкими глазами, в роскошном платье насыщенного зелёного цвета и в шляпе с круглыми полями, украшенной перьями. Она не стеснялась пользоваться косметикой и в целом выглядела превосходно, да ещё и эта стать, аура властности вокруг неё делали свое дело. Я буквально не знала, куда себя деть под её настойчивым взглядом.
– Вы беременны, ваше величество? – прямо спросила она.
Я стушевалась. Не знала, что и как ответить. Во-первых, я совершенно не имела понятия, кто передо мной, но шестым чувством ощущала, что не просто какая-нибудь баронесса. Как минимум – герцогиня. Может, родственница Лейарда. К тому же она была не одна, а со свитой – четыре хорошеньких молодых девушки смотрели на меня с интересом и так же оценивающе. Их наряды были не вызывающими, розовых и светло-голубых оттенков, можно даже сказать – скромными, и именно это в них подкупало. Они не хотели узнать очередную сплетню, наоборот. Смотрели с таким интересом и наивностью, словно каждый час мечтали услышать новую романтическую историю, которая непременно затронет их сердца.
И мне почему-то ужасно не хотелось им лгать.
Во-вторых, мы с Лейардом не планировали всерьёз подтверждать факт моей беременности, через месяц списав всё на фантазию придворных и их пустые домыслы. А магистру Прайму бы сказали, что городская целительница ввела нас в заблуждение.
Мои предположения подтвердили кумушки, присевшие в реверансах.
– Ваше величество, – обратились они к ней наперебой, – как давно вас не было в Мунграде!
– Я не могла пропустить начало Сезона, – улыбнулась женщина и перевела взгляд на меня, – и такие… события во дворце.
О, это она ещё даже не догадывается, что на самом деле происходит во дворце! Закачаешься! Зато благодаря своим компаньонкам я поняла, что передо мной императрица… вдовствующая, я полагаю. И если родители Лейарда были в лучшем мире, то передо мной его бабушка. Лягух упоминал, что из старших родственников, помимо двоюродного дяди и нескольких тёток, жива только она. Клеостра Фамирон.
– Рада приветствовать вас. Сегодня чудесная погода, – произнесла я вместо ответа и огляделась. – И мои уважаемые наставницы правы – мне следует прогуляться по саду, а не сидеть взаперти в четырёх стенах.