В комнате бушевала ярость: муж обвинял жену в невероятной идиотизме. Затем мы перешли к истории о попаданке, оказавшейся в загадочном мире ледяного адмирала, где каждый день становится новым вызовом и интригой. Здесь любопытство заменяет обычные доверия, а мир полон тайн и опасностей, которые ждут на переправе между двуми мировыми морями....
Может, всё же стоит найти какой-то другой остров? Что если от меня проще избавиться, чем оставить.
Эрвин резко остановился и, взяв меня за плечи, заглянул в глаза:
– Если ты всё ещё думаешь о возвращении, то зачем всё это? Наши разговоры, улыбки, ночи? Зачем ты согласилась выйти за меня замуж? Я предупреждал, что не отпущу тебя. Я тебя люблю, Марина. Не знаю как в твоём мире, но в моём и уж точно для меня – это не пустой звук.
– Всё это за тем, что и я тебя люблю, – я погладила его по груди. – Просто… меня пугает твой мир, я не знаю, как реагировать и…
Я смотрела в синие глаза мужчины и видела страх.
– Ох, Эрвин, прости. Твой император совсем с толку меня сбил. И жрец в придачу. Всё, никаких больше островов.
Адмирал хмыкнул и обнял меня. Крепко, словно я собиралась сбежать прямо сейчас, а после тихо проговорил на ухо:
– Родная, когда я просил тебя стать моей женой, то понимал, что взамен обязан дать тебе защиту, любовь, надёжность.
– Главное, не вздумай отдавать своей империи жизнь раньше, чем станешь старым и толстым.
– Со старостью возможность есть, но с лишним весом точно будут проблемы, – Эрвин развёл руками. – Мне приходится прилагать усилия, чтобы не похудеть. Увы, такая врождённая особенность.
– Читер, – объявила я и, заметив непонимание во взгляде, пояснила. – Повезло, говорю. В моём мире нет магии, но там таких, как ты, считают ведьмами и колдунами.
– Не опоздали.
Вот так. Конечно, Эрвин не мог этого знать, но меня отчего-то успокоило. Простые слова, сказанные столь уверенным мужчиной, дорого стоят.
Мы вошли в громадную гостиную. На диванах восседали император и жрец. Эрвин, уже узнавший о случившимся прошлым утром, скрестил взгляды с Чадисом, клянусь, мне послышался лязг металла.
"Император же хмуро и недоверчиво взирал на меня. Он ничего не сказал, на губах не наметилось и тени улыбки. Не осталось и следа того милого свёкра, с которым я познакомилась накануне. Ему явно хотелось многое обсудить, а может и оспорить некоторые решения, но Эрвин позволил лишь обменяться приветствиями и потолок на «осмотр».
Комната, в которой должна проходить процедура, являлась скорее спальней, чем кабинетом женского врача. Это немного успокоило.
