В комнате бушевала ярость: муж обвинял жену в невероятной идиотизме. Затем мы перешли к истории о попаданке, оказавшейся в загадочном мире ледяного адмирала, где каждый день становится новым вызовом и интригой. Здесь любопытство заменяет обычные доверия, а мир полон тайн и опасностей, которые ждут на переправе между двуми мировыми морями....
Что он тут делал, мне было неинтересно. Схватив вскочившего мужчину за ворот, я почти истерично крикнула:
– Где Альбус?!
С лица Сайлента разом сбежали краски, и он стал действительно похожим на призрака.
– За мной.
Мы выскочили в коридор, пронеслись через обеденную старших офицеров, она же переговорная, затем под шкантами (верхняя палуба в задней части корабля, как я успела выяснить) до лестницы, что вела на палубу ниже, где матросы высших рангов. И доктор.
Спина Призрака пропала из виду. Очень правильно, что не стал меня ждать и сразу побежал к Альбусу, не представляю, как бы я искала нужный гамак.
– Альбус! – заорал он так, что подорвались, наверняка вообще все. – Там Эрвин…
– Что Эрвин?!
В этот момент с лестницы спустилась я и, тяжело дыша привалилась к перилам.
– Он ведь жив, да?
В вопросе слышалась угроза. Странно, что не набросился с расспросами ещё у двери. Видимо, сработало что-то вроде привычки выполнять приказы.
– Да, – пискнула я. – Но… странный. Альбус, ты должен взглянуть!
– Иду.
Врач будто расслабился, услышав мой ответ. Слез с гамака, поправил размотавшийся рукав, и его тут же схватил под локоть Сайлент и поволок к лестнице. Как тощий «паренёк» проделал это с мужиком, который на две головы выше, не представляю.
– Да уймись ты, бешеный. Иначе оба свалимся, – возмущался Альбус, но Призрак проигнорировал.
Вытянув его на палубу, чуть ли не волоком потащил к каюте. Мне даже стало стыдно за такое невежественное обращение, хотя не должно бы. Это ведь не я тащу врача.
Едва поспевая за мужчинами, я нагнала их только у двери, где Призрак чуть ли не пинком втолкнул в каюту к Эрвину, а сам не вошёл. Сперва поторчал в проёме, наблюдая за тем, как Альбус оценивает состояние капитана, потом отступил и, прижавшись лопатками к стене рядом с дверью, зажмурился.
Кажется, я впервые увидела и поняла его эмоцию. Призрак боится. Что я ошиблась в оценке состояния или с Эрвином что-то случилось, пока мы бегали за врачом. Он боялся даже думать, что адмирал может быть мёртв.
Я протиснулась внутрь и подошла к кровати. Нужно объяснить, что случилось.
– Он проснулся, – справиться с дыханием оказалось сложно. – Бредил.
