В комнате бушевала ярость: муж обвинял жену в невероятной идиотизме. Затем мы перешли к истории о попаданке, оказавшейся в загадочном мире ледяного адмирала, где каждый день становится новым вызовом и интригой. Здесь любопытство заменяет обычные доверия, а мир полон тайн и опасностей, которые ждут на переправе между двуми мировыми морями....
Марина, если я прав, то ты – легенда.
Я хлопнула ресницами, но он продолжил, избавляя от дилеммы определения, комплимент это или упрёк.
– Морская байка. Сказка, – адмирал посмотрел на меня цепким взглядом. – Вроде как это шанс на что-то. Чаще всего спасение, но бывает и погибель. Ты не пленница, Марина, я не держу, – он повернулся в сторону двери. – Если под возвращением ты подразумеваешь место, откуда мы тебя забрали, то это не сложно. Выходишь на палубу, разбегаешься и прыгаешь в воду. Всё.
Меня терзают смутные сомнения, что здесь что-то не так… С психами, как я слышала, нужно соглашаться.
Божечки, выходит Эрвин и правда меня спас. Ладони вспомнили прикосновения к его плечам, скрытым сейчас плотной тканью формы. И в груди пощекотало горячим пёрышком.
– Спасибо, – щёки обожгло.
– Сайлент приведёт корабельного врача, – напомнил Эрвин. – До ближайшего порта, в который мы будем заходить, три дня пути. А твоё спасение лучшая благодарность, – он улыбнулся. – Но у меня есть странные для тебя самой новости.
Эм…
– Вообще не смешно. Нельзя о таком шутить.
Я зло глянула на него и ещё раз коснулась шишки на голове. Удар, конечно, сильный был, но я же не могла… да и Эрвин на апостола непохож. А хотя… ну нет!
– Я жива, – упрямо возразила я. – Иначе мы бы не говорили. А на глюк ты… вы не особенно похожи.
– Жива здесь. А в своём мире, – он сцепил пальцы домиком. – В легендах говорится, что в определённом стечении обстоятельств умершая душа может попасть в иной мир, чтобы спасти другую.
– В каком «своём»?! – совсем разволновалась я. – Не смешно! Так, всё.
