В темном зазоре между мостиками проносятся фигуры — оборванцы, одиссея которых выглядит как бесконечный танец на грань смерти. Ветер врывается в эти проступки, как могучий поток воды через трещину скалы. Каждый шаг кажется последним, но тем не менее упорство и надежда побуждают продолжать путь — дрожащий герой, с мечом в руке, преодолевает бесконечные доски и борозды времени, на грани выживания....
Фактически это просто стечение обстоятельств.
После обоюдного принесения клятв, я, не вдаваясь в подробности, пересказала все самое важное. Времени это заняло немного. Поскольку Риш чувствовал ложь, пришлось признаться, что я – человек. Услышав это, А’арей тихо пробормотал: «Это все объясняет...». Видимо, до него дошли слухи о том, что Гамаиса слишком изменилась.
Задав парочку вопросов, менталист сделал вывод:
– Получается, для того, чтобы уничтожить клятву, необходимо умереть. Вполне логично. Ведь когда тот, кто связан, находится при смерти, нить истончается.
– Не могу тебе сказать. Около трех-пяти минут. – Тут до меня дошло. – Риш, ты же не собираешься умереть в надежде на то, что потом воскреснешь?
Судя по взгляду, именно это он и собирался сделать! Сумасшедший!
– Ты в своем уме?! Это опасно!
– Ты переживаешь за меня?
Он устало улыбнулся. Твою мать! Что нужно пережить, чтобы умереть ради призрачного шанса освободиться? Неожиданно вспомнилось, что Ив точно так же убежал, инсценировав свою смерть, и выжил только чудом.
– Не надо меня жалеть! – фыркнул А’арей. – У меня замечательные условия. Есть минусы, но все неплохо. Просто мне, как и тебе, не доставляет радости идти по головам. В этом мы похожи.
– О чем ты?
– Знаешь, что сделало бы большинство эльфиек, если бы им удалось разорвать клятву, да еще и незаметно для матриарха? – Риш взглянул на меня, чуть склонив голову.
"– Потому что я не могу вести себя так, будто бы ничего не происходит.
