В темном зазоре между мостиками проносятся фигуры — оборванцы, одиссея которых выглядит как бесконечный танец на грань смерти. Ветер врывается в эти проступки, как могучий поток воды через трещину скалы. Каждый шаг кажется последним, но тем не менее упорство и надежда побуждают продолжать путь — дрожащий герой, с мечом в руке, преодолевает бесконечные доски и борозды времени, на грани выживания....
Просто другие не такие идиотки, чтобы выставлять все это напоказ! И проблема в вашем обществе, которое воспитывает таких Гамаис, не ограничивая их ни в чем! Эта несправедливость порождается гнилой системой, которая держится на клятвах. Знаешь, Риш, я за несколько лет жизни на поверхности дала меньше клятв, чем тут за пару дней.
– Ого, как тебя зацепило! – удивился менталист. Он чувствовал моё негодование. – Но ведь можно поменять все так, как тебе захочется, если ты захватишь власть и станешь править вместо Айеари.
– Глупость! – перебила я. – Нет, безусловно, мне хотелось бы, чтобы дроу жили по-другому, и кому, как не главе клана, менять традиции и обычаи. Думаю, можно найти какой-то менее опасный способ, чтобы отменить эту клятву, или сделать так, чтобы её никто больше не давал. Заменить другой, не настолько жестокой и бескомпромиссной, но я понимаю, что все нужно делать постепенно. Понимаю, что на это необходима прорва времени, сил, знаний и умений, которых у меня нет! Я не политик и не дипломат, не могу играть на публику, не умею притворяться и интриговать.
Только закончив речь, я обнаружила, что Риш находится как-то слишком близко. Я по-прежнему сидела, привалившись к скальной стене и подтянув колени к груди. А менталист устроился напротив, скрестив ноги по-турецки, и его колени почти касались моих лодыжек.
– Вот поэтому я и говорю, что мы с тобой похожи. – С явной симпатией сказал А’арей. – Меня тоже не прельщают игры во власть. Когда-то это было мне интересно, но не сейчас. Больше всего я хочу уехать в какой-нибудь отдаленный клан и стать охотником на редких чудовищ.
– А почему не к людям?
– Я ничего не знаю на поверхности. А что ты предлагаешь отправиться за тобой? – В голосе менталиста появились мурлыкающие нотки. Так, кажется, меня опять пытаются соблазнить. – Не прямо сейчас, конечно, а потом, когда разорву клятву.
– Риш, скажи честно, зачем ты мне глазки строишь? – перебила я. – У тебя не должно быть недостатка в женщинах. Или это такой обязательный ритуал, чтобы показать, какой ты самэц?
Риш пожал плечами.
– Просто ты мне подходишь. – Тон менталиста мгновенно сменился, все игривые интонации исчезли. Сейчас он был серьёзен, как никогда.
