В темном зазоре между мостиками проносятся фигуры — оборванцы, одиссея которых выглядит как бесконечный танец на грань смерти. Ветер врывается в эти проступки, как могучий поток воды через трещину скалы. Каждый шаг кажется последним, но тем не менее упорство и надежда побуждают продолжать путь — дрожащий герой, с мечом в руке, преодолевает бесконечные доски и борозды времени, на грани выживания....
В то же время при сопротивлении воздействию засунуть меня обратно в тело стало почти невозможно.
Однажды на кухню, где я мыла овощи, прибежал слуга и сообщил, что меня срочно вызывает маг. К слову, у Арбикуса в доме было не принято, чтобы кто-то сидел без дела, даже за маленькими детьми с пяти-шести лет закреплялись несложные обязанности.
Например, семилетняя дочка садовника кормила уток и кур, собирала яйца и относила их на кухню, следила за тем, чтобы у птиц было вдоволь воды. Сыновья конюха – погодки шести и семи лет – помогали отцу ухаживать за лошадьми.
Поднимаясь на второй этаж за слугой, я, откровенно сказать, побаивалась. Что от меня хочет маг? Неужто решил оправить Резаэлли домой в родную деревню? Хотя, если бы он так решил, я бы уже ехала на телеге к родителям.
Кабинет Арбикуса выглядел неплохо: светлые стены, шикарные синие шторы, большой, монументальный стол и такой же шкаф из светлого дерева. Маг сидел за столом и перебирал бумаги. Слугу он отпустил взмахом руки. Я оглянулась по сторонам. Похоже, стула мне не полагалось.
– Реза, нужно поговорить, – сказал Арбикус, отрываясь от бумажек. – Меня беспокоят случаи, когда твоя душа покидает тело.
– Ну, наконец-то! Вы все-таки догадались опросить больного! Даже не знаю, как вы так быстро пришли к такому сложному умозаключению: спросить у больного! Удивительно, что вам даже не понадобилось полгода на размышления! – с сарказмом восторгалась я. – Вы, лорд Арбикус, демонстрируете поразительно высокие интеллектуальные способности!
Маг зарычал, а мне захотелось спрятаться.
– Как ты смееш-шь, малявка?! – Арбикус в буквальном смысле заискрил.
Даже не обладая сверхъестественной интуицией Паши Эмильевича, я поняла, что сейчас меня будут бить, может быть, даже ногами. С феноменальной скоростью, которую сложно было ожидать от этого тела, я отпрыгнула в сторону. В то место, где я только что стояла, ударила молния.
