В закрытом кабинете царит тишина, за исключением щелканья старых бусин на кожаном кармане. Джебран отрывисто повторяет молитву на иврите, а его душа словно просачивается сквозь века, окуная в вечность своих мыслей и желаний. Это описание приглушенно рассказывает о человеке, который прячется от жизни в пространстве неумолимого тишины....
Зато теперь отдел может похвастаться настоящим монахом-францисканцем, занимающим должность архивариуса…
Подруга о моих самобичеваниях прекрасно знала, как и о чувствах, которые ко мне питает этот самый монах, изначально звавшийся Стефаном. Это уже здесь, устроившись в архив, мужчина переиначил имя, пытаясь хотя бы таким образом порвать с прошлым.
– Наши после тебя там побывали, – добавила Сара, накладывая в тарелку овощной салат, – надо было разузнать, кто из соседей что запомнил или увидел.
– Наши? – странное слово резануло слух.
– Ну да, – пожала плечами моя собеседница. – Петра и Свен. Начальство их вдвоем отправило, решив, что так быстрей и качественней получится. Ребята сработались, теперь стали в отделе первыми напарниками.
А, так вот откуда у необходимого поиска напарника ноги растут. То есть мой дражайший братец в кои-то веки тут не замешен?
– Стивен жил отшельником, – вспомнила я детали дела. – Какие могут быть соседи?
– Лизка, – на тарелку подруги отправился кусок вишневого пирога, – в любой истории найдется тот, кто что-то видел или знает.
– Он не мой, – привычно поправила я Сару. – И при поступлении в орден, если я правильно помню, все земные связи рвутся.
– А в ордене никто не подозревал о его женах, – хитро улыбнувшись, моя собеседница отпила морса.
– В смысле? – не поняла я, следуя ее примеру и дожёвывая пирог. -Сара, там всех словно сквозь сито просеивают перед вступлением.
– Да, – согласилась подруга, – только в орден он вступил под именем Стефана Кляйна.
– И?
– А на самом деле он – Стефан фон Херц, – моя собеседница торжествующе подняла вверх указательный палец.
На несколько секунд я зависла.
– Ты хочешь сказать, что…
– Именно, – кивнула Сара, – он сын того самого фон Херца, которого наши считают Синей Бородой Средневековья.
Какие необычные новости порой узнаешь…
– От какой именно жены, известно? – я допила морс и отставила в сторону стакан.
– От первой.
Ой, как нехорошо-то.
– Сара, у меня от постоянного недосыпа мозги нечетко работают. Поправь меня, если ошибаюсь, но… Он стал двоеженцем, потом сменил фамилию и сбежал в монастырь, так?
– Так, – последовал ответ, – но, кроме того, наш архивариус еще и четверых детей оставил на отца, и двух жён.
– Первой группе собраться в портальном зале.
