В закрытом кабинете царит тишина, за исключением щелканья старых бусин на кожаном кармане. Джебран отрывисто повторяет молитву на иврите, а его душа словно просачивается сквозь века, окуная в вечность своих мыслей и желаний. Это описание приглушенно рассказывает о человеке, который прячется от жизни в пространстве неумолимого тишины....
– Ба, какие люди!
Оказавшийся моим соседом невысокий толстенький мужичок, больше всего напоминавший бочонок с пивом, ухмыльнулся во все свои тридцать два зуба, степенно поглаживая широкую бороду.
Я охотно вернула ухмылку:
– И тебе, Герти, не кашлять. Как командировка?
– Относительно, – пожал плечами мой собеседник. – Вернее, уносительно – еле ноги унёс.
– Это от англичан? – удивилась я, наливая себе бокал горячительного напитка. – Чем ты умудрился их так достать?
– Сами англичане – милейшие люди, – мужчина хитро прищурился.
"– Погоди, – не поняла я, – как ты ко двору сумел пробиться?
– Так по легенде я был врачом ее фаворита, – Герти налил себе выпивку, мы чокнулись и охотно выпили в честь именинницы.
– Это Дадли-то? – уточнила я, закусывая бифштексом. – И чем ты ему не угодил?
Мы болтали без устали, отдыхая от зловредного, но столь необходимого в повседневной жизни начальства, бумажной рутины и очередных, так нужных этому миру, командировок в разные периоды нашего далеко не всегда славного прошлого.
Дома я оказалась поздно ночью, не раздеваясь, завалилась на постель и, уже засыпая, вспомнила, что так и не успела пообщаться с Жераром…
– Празднует она ночи напролет, гулена, а что делать бедному домовому? У нас все лекарства закончились! Говорил тебе: привези что-то нормальное из своих поездок! Чем я тебя сейчас лечить должен? Заговорами славян?
Тихий бубнёж пушистика был привычен и раздражения не вызывал. Наоборот, за такую искреннюю заботу я собиралась простить Дарику даже выходку с покупкой планетника.
– Лизка! Лизка, не смей засыпать! Через час собрание твоего отдела! Лизка!
Какое собрание? Чьего отдела? Пятая чашка крепкого кофе провалилась внутрь, будто в черную дыру. Эффекта, как и следовало ожидать, не было.
Голова наклонилась над столом, повисела в таком положении пару секунд, а затем стукнулась о полированную поверхность. Владелица непокорной части тела резко проснулась, но больше от звука, чем от боли.
– В дверь это стучат, пришёл кто-то.
Упс. «Пить надо меньше», – как утверждал герой одного древнего фильма.
– Открой, – велела я.
– Лизка… – начало было зловредное создание.
– Открой, Дарик. Меня и не в таком состоянии здесь видели.
Пушистик, перекатываясь, добрался до двери.
