Опасность оказаться полностью под его контролем сохранялась, а потому сейчас лучше ехать в сторону противоположную той, куда меня потянула чужая воля.
К сожалению, путешествовать теперь было не так приятно, как осенью. Дороги прилично замело, экипаж катил по глубокой, хлипкой колее, постоянно увязая в подмерзающем снегу.
На самых сложных участках мне приходилось растапливать хрустящий наст, чтобы можно было двигаться дальше. Однако, несмотря на все трудности, я рассчитывала добраться до Скриоса к вечеру. Ночевать в карете совсем не хотелось.
— Жаль, что никак нельзя сократить путь, — вздохнула я, глядя в окно, за которым было серо и промозгло.
“Знаешь, возможно, твои крылья не только для красоты. Однажды они смогли бы поднимать тебя в воздух. Но сейчас приходится путешествовать так”, — справедливо заметил Гугл.
Тут остаётся только смириться.
И потому мы продолжали ползти вперёд по раскисшему тракту так быстро, как получалось. Но скоро мои надежды заночевать уже в тёплом, привычном доме рухнули. Спать пришлось на случайном постоялом дворе в одной крупной деревне.
Переживания о том, что сейчас происходит в Пале, не давали мне покоя, поэтому я подняла спутников затемно и вынудила ехать дальше. Ещё долго снаружи то и дело раздавались могучие зевки охранников, а меня одолевала какая-то лихорадочная бодрость.
Наконец я увидела впереди очертания домов Скриоса, которые тонули в сырой утренней дымке. По улицам слонялись сонные прохожие, торопясь по срочным делам, проезжали редкие повозки. Похоже, тут ещё никто слыхом не слыхивал, что случилось в Пале.
Такие тревожные новости порой не сразу доносят до людей — чтобы не случилось паники.
Карета вывернула на одну из деловых улиц Скриоса, где когда-то располагалась контора Молана О’Кина. Позже он вынужден был переехать, потому что аренда стала непосильной.
Тут жизнь уже кипела вовсю: бизнес не терпит промедлений. Особенно бурная деятельность развернулась у высокого здания из красного кирпича. Здесь толпились повозки, повсюду раздавались крики, сновали грузчики.
Я пригляделась к эмблеме на тентах, которые закрывали набитые под завязку фургоны, затем — на вывеску над входом: Торговый дом Уэна Мактала.
Чего?!
Я даже из окна высунулась и велела кучеру притормозить у обочины, чтобы понаблюдать.
И что это они там так бодро грузят? Какие-то ящики. Судя по знакомым обозначениям на них — солид.
— Гугл! — позвала я филина. Тот из шишки обдал мою грудь сонным теплом. — Нужно узнать, куда они отправляют груз.
“Когда я успел стать мальчиком на побегушках, Есенька?!” — возмутился филин.
— Не мальчиком, а моими глазами и ушами, — поправила его.