Попаданка оказывается в центре жестокого аукциона на острове Отчаяния Рабский. Наиля сталкивается с ужасом и страхом перед распорядителями и покупателями, пытаясь избежать неволи. Появляется конфликт между её отчаянием и властью тех, кто решает её судьбу.
Потому что в столовую вбегает Мири и смотрит на меня огромными испуганными глазами.
— Леди Эгмонт… Там, там…
— Я же сказал: не надо обо мне докладывать! — гремит раздраженный голос за нее спиной. Звучный и смутно знакомый. Причем знакомство это не вызывает во мне ничего, кроме глухого предчувствия опасности. — Даяна моя дочь и я имею право видеть ее, когда пожелаю!
Бесцеремонно отодвинув Мири в сторону в столовую врывается мой названный папаша — магистр Пилор. За его спиной маячит скользкая рожа адвоката Адамса. И (вот так сюрприз!) два уже знакомых громилы-полуогра.
Или это другие? Да нет — точно они, у одного даже бинт на лбу. В том месте, где дубовый череп встретился с дубовой балкой.
Это попахивает Аншлером. Скверный запашок.
— Пилор… — инквизитор поднимается из-за стола. — Какого демона вы врываетесь в чужой дом?
— О нет, я врываюсь не в чужой дом, — скалится мой названный папаша. — Это вы находитесь в МОЕМ доме, милорд Фицбрук. Причем без приглашения с моей стороны.
“Палпатин” принимает картинную позу, слегка откашливается и начинает вещать звучным голосом:
— Дорогие гости, не хочу выглядеть нерадушным хозяином, но боюсь, что у нас с дочерью больше нет возможности предоставлять вам кров и еду. Буду счастлив попрощаться с вами еще до заката. Если нужна помощь со сбором вещей, мои люди, — тут он кивает на дуболомов за спиной, — с радостью ее окажут.
Разумеется, никто не двигается с места. Тайберг нехорошо щурится, разглядывая моего названного папашу и мне становится не по себе от кровожадного выражения на лице некроманта.
— Значит, это и есть нынешний Эгмонт? — бормочет мессер себе под нос. — А похож… Такая же мерзкая рожа.
— Вы сошли с ума? Этот дом принадлежит Даяне, я ее опекун как минимум ближайшие три месяца…
— Уже нет, — елейным голоском встревает Адамс. — Есть свидетельства, что вы не справляетесь с контролем магических способностей девушки. Конклав удовлетворил прошение о снятии опекунства. Отныне за Даяну Эгмонт отвечает ее законный отец, а все имущество переходит под его доверительное управление…
В доказательство своих слов он взмахивает гербовой бумагой со светящейся печатью.
Не нужно задавать глупых вопросов, чтобы осознать кто приложил свои скользкие ладошки к этому делу. Становится понятной самодовольная улыбка полуэльфа и вкрадчивое “До встречи, леди Эгмонт” на вокзале.
Мой названный папаша не напоминал о себе все эти месяцы.
