Попаданка оказывается в центре жестокого аукциона на острове Отчаяния Рабский. Наиля сталкивается с ужасом и страхом перед распорядителями и покупателями, пытаясь избежать неволи. Появляется конфликт между её отчаянием и властью тех, кто решает её судьбу.
— Я защищалась! Иветта и ее дружок мне угрожали!
— В показаниях девушки записано совсем иное.
— Слово шлюхи против слова леди?! — кривится Рой. — Адамс, ты серьезно?
Но адвокат невозмутим.
— Есть показания сторонних свидетелей.
— Бандита, осужденного за работорговлю?! — радостно подхватываю я, уловив предложенную Роем линию защиты.
— Не только. Второй свидетель — очень уважаемый человек. Его слова не вызывали ни малейшего сомнения у Конклава.
Именно он был тогда четвертым и видел, как все происходило на самом деле. Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладонь.
Получается, дело не в моем нападении на дуболомов. Правильно — с теми эпизодами еще пойди докажи мою причастность.
— Ах, милое дитя, как жаль, что лорд Фицбрук не потрудился донести до тебя всю меру ответственности мага перед обществом, — фальшиво вздыхает “папаша”. — Признаться, я расстроен, что вы так скверно выполняли свои обязанности, милорд. Но теперь моя девочка в безопасности, под надзором отца. И я уже позаботился, чтобы найти ей выгодную партию…
Угу. Белобрысую и ушастую, надо полагать. Интересно за сколько Пилор продал меня Аншлеру? Надеюсь, хоть не продешевил.
А дом, магазин и мануфактура, после нашей свадьбы перейдут под управление полуэльфа. В обмен на хорошее вознаграждение.
Ха! Будь я проклята, если позволю этому паразиту завладеть всем, что строила эти месяцы! Лично разломаю, сожгу, выкину все что можно. Вместо успешного бизнеса мерзавец получит только руины и кучу возмущенных вкладчиков, которые напрасно ждут своих дивидендов.
А особняк… ну, пусть попробует объяснить Тайбергу, что тот должен уехать. Я по такому случаю даже попкорном запасусь.
Пытаюсь ободрить себя подобными мыслями, но в душе все равно растерянность. Снова чувствую себя бесправной козявкой, попавшей в маховик бездушной судебной машины. Все, чего я достигла за эти недели, все мои надежды и планы — стояли на зыбучем песке. Только защита лорда Фицбрука отделяла меня от падения в знакомый кошмар.
Но стараниями Аншлера, защиты больше нет.
Перевожу взгляд на Роя в глупой надежде, что он найдет выход. Инквизитор делает шаг вперед и требовательно протягивает руку.
— Я должен ознакомиться с решением Конклава.
— Конечно, — тот сладко улыбается и без возражений отдает бумагу.
Милорд осматривает ее и приподнимает бровь.
— Прошение подано неделю назад?
— Да. Сами понимаете — бюрократические проволочки занимают время…
Мы с Роем обмениваемся молчаливыми взглядами.
