Мне нужен наставник, чтобы овладеть даром. И я согласна на общение и прикосновения взамен. В пределах разумного.
— Все еще обижаешься?
— Уже нет, — с удивлением отметила она. Злость и обида сгорели в испепеляющем магическом выбросе. Сейчас на их месте ощущалась пустота. — Думаю, ты верно заметил насчет иллюзий. В моем возрасте питать их смешно и опасно.
Странно, но Тайберг на этих словах помрачнел.
— Я в тот раз наговорил кучу ерунды, — резко отозвался он. — Забудь!
— Да нет же! Ты был прав, а я повела себя просто глупо. Нам действительно не деться друг от друга, но мы можем договориться по поводу правил. Например, ты пообещаешь не подглядывать за мной. Это ужасно нервирует. И мне потребуется помощь с храмом, я не знаю к каким последствиям приведет сегодняшний разговор. Ах да, и разумеется, о том, чтобы делить постель не может быть и речи.
— Все-таки обижаешься, — хмуро отметил некромант. — Иначе как это понимать?
Катрин пожала плечами.
— Считай меня романтичной дурой, но я не хочу, чтобы это было оплатой в сделке. Без любви, даже без влечения. Я пошла в монахини, чтобы не выполнять прихоти чужого для меня мужчины. С тех пор ничего не изменилось.
Тайберг разглядывал ее так долго, что Катрин смутилась. Ощущение неловкости усиливалось от того, что некромант до сих пор стоял перед ней на одном колене в этой дурацкой пародии на килт.
— Ну что: мы договорились?
— Да, — он тяжело выдохнул и поднес ее ладонь к губам. Кожу обожгло поцелуем. — Расскажи мне: что еще за чары, которые подчиняют драконов?
Сегодня важный день. Будет слушание по делу работорговцев, и я планирую внести в него свой посильный вклад.
Сперва предполагалось, что процесс обойдется без меня. Каннингем даже прозрачно намекнул, что мое участие скорее повредит. Мол, слово бывшей проститутки против слова уважаемых людей. А Рой долго ругался и расписывал, как свидетельские показания уничтожат остатки моей репутации.
Наверняка он прав. Участие в процессе напомнит людям, кем я была совсем недавно и повредит бизнесу. Но я должна. Ради Даяны и сотен других девчонок, которым повезло меньше, чем мне. Они заслужили справедливость.
Пришлось в обход слишком заботливого опекуна обратиться напрямую к прокурору. Он обещал, что вызовет меня, если слушание того потребует. Основным свидетелем обвинения все равно остается Наиля. Моя задача скорее морально поддержать девочку.
Я бросаю последний взгляд в зеркало. Элегантное платье, дорогое, но не кричаще роскошное.
