Где крики, беготня, причитания? Все, что должно последовать за визитом призрака…
— Можем заняться чем-нибудь поинтереснее, — некромант потянулся к своему сюртуку и жестом фокусника извлек из кармана колоду.
Катрин закатила глаза.
— Карты. В монастыре?! Ты серьезно?!
— А почему бы и нет, — он лихо подмигнул. — Голые мужчины в монастыре тоже под запретом, однако это не помешало тебе протащить меня, дорогая женушка.
— Так и говори сразу, что не умеешь, — он профессиональным движением перетасовал колоду.
— Умею. Я же не родилась монашкой.
— Тем более. Да ладно, не будь ханжой. Все равно заняться нечем. Сыграем партийку-другую в бридж. Устраивать уроки магии под носом у святош слишком опасно.
Не опаснее, чем сидеть в одной комнате с наглым, давно покойным некромантом.
— У тебя все равно нет денег.
— Деньги — фи. Кому нужны это бесполезные бумажки? Сыграем на желание.
Катрин прищурилась. Право потребовать от нахального призрака все что угодно было слишком соблазнительным. Когда-то, еще до обетов, она любила бридж и была по-настоящему опасным соперником даже для опытных игроков.
— Только если ты оденешься, — наконец, решилась она. — Мне не доставляет удовольствия любоваться на твои обнаженные телеса.
Это было… ну, не совсем правдой.
Тайберг со вздохом потянулся к одежде.
— Что-то с тобой определенно не так, милая, если тебе противно смотреть на здоровое мужское тело. Я начинаю думать, что ты предпочитаешь женщин.
— Что?! — возмутилась монашка, чувствуя, как на щеках вспыхивает румянец.
Да что же это такое?! Всякий раз, когда кажется, что Катрин уже привыкла к любым его выходкам и скабрезностям, а Тайберг все равно умудряется ее смутить.
— Не могу порицать, сам грешен, — он нагло ухмыльнулся, заныривая в штаны. — Женщины мягкие, красивые и пахнут гораздо лучше мужиков.
— А я начинаю думать, что тебе просто нравится щеголять в непотребном виде, — ядовито ответила Катрин. — И трясти тут своим… своими…
Ухмылка на лице Тайберга стала еще шире.
— Неважно, — она со злостью одернула покрывало. — Раздавай!
Когда она выиграет, то потребует, чтобы он прекратил свои похабные шуточки. Или чтобы всегда ходил одетым в ее присутствии. Или… чтобы не приставал к ней больше….
Нет, на последнем она, пожалуй, настаивать не будет.
Тайберг пожал плечами.
— Я просто не страдаю ложной стыдливостью. В моем возрасте глупо краснеть, как институтка, оказавшись без портков. Тем более что избежать этого все равно не удастся, пока не закончится трансформация.
Он раздал карты и выразительно приподнял бровь.
— Ну что — начнем торги?
— Начнем, — согласилась Катрин, чувствуя, как душу захлестывает азарт.
С первой же взятки стало ясно: Тайберг опасный противник.