Нишаль взбегает в беседку:
– Ата?
Служанка поднимается следом и выкладывает на столешницу свечи и небольшие, размером с ладонь, плотики из толстых щепок.
– Я хочу…, – заявляет Нишаль.
– О желаниях не говорят вслух, иначе они не сбудутся, – поправляет лорд.
Нишаль пожимает плечами, выбирает плотик и берёт свечу.
– Тенер?
Я тоже беру плотик. Опустить свечу, не загадывая желания? Я не знаю, что загадать. Не верю, что этот обычай работает. Просто красивая традиция. Но не загадать, наверное, неправильно?
Ниашаль смотрит на свою свечу неожиданно серьёзно. Она поджигает фитиль от фонаря и, на ходу устанавливая свечу в крошечный плот, спускается к воде. Лорд Ламбрин чуть отстаёт от своей дочери. Я последний.
Кажется, знаю.
Раз этот праздник подарила мне Нишаль… Я зажигаю свою свечу. Пусть наш брак будет для Нишаль счастливым. Со мной или без меня, пусть она проживёт долгую счастливую жизнь.
Я закрепляю свечу в центре плотика, подхожу к кромке воды, присаживаюсь на корточки и лёгким толчком отправляю свечу в плавание, поднимаюсь.
На поверхности пруда мерцают три наших огонька.
Глава 32
Праздник длится всю ночь, ещё одна важная церемония – встреча восхода солнца. Дневное светило даже император приветствует поклоном.
Наконец, всё.
Тенер провожает меня до экипажа и лично захлопывает дверцу, не гнушаясь исполнить обязанности слуги. Я слышу, как он почтительно прощается с папой и уходит. Вскоре карета трогается, и начинается болтанка. Когда уехать пытаются все разом…
– Устала? – спрашиваю Ату. – Конечно, устала. Ничего, скоро доберёмся до постели, и спа-а-а-ть…
– Юная госпожа, я в порядке.
– Ата, обманывать можешь, кого хочешь. Но не меня.
– Простите, госпожа. Я…
– Понимаю, – перебиваю я.
Карета набирает ход. Видимо, мы вырвались из скопления экипажей. Я прислоняюсь лбом в стенку, а в следующий миг откуда-то издалека раздаётся голос Аты:
– Прибыли, госпожа.
Широко зевнув, я выбираюсь из кареты, киваю папе.
– Нишаль, иди отдыхать.
Очень скоро он вернётся в Самск, каждая минута, пока мы вместе, на счету, но не спать нельзя. Я обнимаю папу и требовательно упираю указательный палец ему в грудь:
– Ты тоже.
Папа счастливо улыбается, согласно кивает.
Добравшись до спальни, я первым делом отправляю Ату восвояси Раздеться помогает Шини. Я забираюсь под одеяло и мгновенно проваливаюсь в глухой колодец сна без видений. В темноте мне что-то мерещится, но я не могу разобрать, что или кто именно.
Выспаться не удаётся. Едва ли мне удаётся поспать часа четыре, и меня настойчиво будет Шини. В голосе зовущей меня служанки пробиваются нотки паники. Я с трудом открываю глаза.
– Юная госпожа, вестник от её величества доставил для вас свадебное императорское платье! Вы должны взглянуть.