Тц!
Я закрываю глаза и пытаюсь успокоиться, но в голову лезут глупейшие мысли. А если я наступлю на подол и упаду? Императорское платье по местным меркам великолепно. Тяжеленная тёмно-синяя ткань щедро расшита золотом, что только добавляет ей веса. Жёсткий воротник-стойка чуть покалывает шею. Я проверяла, не зашили ли мне в него какой особый «подарок», но нет, колет золотая нить.
Рукава тянутся не на три метра, а на все пять. Про шлейф вспоминать не хочется. Накидка закрывает лицо, и сквозь неё я вижу мир расплывчато, будто в мутном мареве.
На свадьбе ведь ничего не случится, верно? Желающих испортить нам с Тенером праздник слишком много. Нам?! Я совсем запуталась.
Паланкин медленно опускается.
– Нишаль, – раздаётся из-за полога голос папы, – моя девочка. Ты покинула мой дом, и тебя уже встречает его высочество. Его высочество отныне будет беречь тебя. Я должен напутствовать тебя стать хорошей женой, но я не стану. Я оставлю тебе только одно своё отцовское напутствие. Нишаль, будь счастлива. И знай, чтобы ни случилось, ты всегда можешь прийти ко мне, и я поддержу тебя.
– Папа…, – мой голос предательски дрожит.
Шаги.
Папа отходит за паланкин.
На глаза наворачиваются непрошеные слёзы. Тряпка, скрывающая лицо – не так уж и плохо. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.
А Тенер терпеливо ждёт.
Калану терпения не хватило, прислал тётю меня будить. Я не могу знать наверняка, но мне кажется, что Тенер не шелохнется, будет стоять столько, сколько потребуется.
Я выбираюсь из паланкина. Каждое движение – с осторожностью. Хах, кому в голову пришло назвать свадебный наряд платьем?! В нём от платья разве что воротник, всё остальное – это полотна сшитой ткани, фасон «мешок». Ладно, не совсем мешок, у мешка рукавов нет. Но всё равно ужасно, а подол так и норовит оказаться под подошвой.
Я ступаю на плиты.
Тенер делает шаг навстречу, хотя именно невеста должна подойти к будущему мужу.
Я замираю, смотрю на него, и никакая тряпка не помешает мне увидеть, насколько в синем камзоле он хорош. Только почему нить серебряная?! Золото для императора и наследного принца. Или для любого принца милостью его величества. Получается, император не позволил Тенеру? Что это за ситуация такая, что невеста в золоте, а жених – нет? Не знаю, в чём подоплёка, но в одном уверена – Тенер унижен. Пожалуй, есть ещё кое-что, в чём я уверена. Того, кто стоит за этим унижением, я порву на лоскутки.
Тенер протягивает мне руку, и я опираюсь на его локоть. До пирамиды всего пару метров, но идти тяжело. Чувствую себя замурованной в кочан гигантской капусты. Как я справлюсь с лестницей?
Каким-то чудом Тенер угадывает мои опасения:
– Нишаль, я обещаю, я не позволю вам упасть.
– Верю.
Тенер точно удержит.
Одного обещания хватает, чтобы идти стало легче.