Правда, с отцом аудиенций она обычно не имела, но, возможно, её собираются выдать замуж по его протекции.
— За тебя? — недовольно уточняю я.
Снова улыбнувшись, Арендар напоминает:
— Никакая протекция отца не может заставить родовой артефакт выбрать её. А я по-прежнему думаю, что ты будешь вне всякой конкуренции. Независимо от платья.
— На его руке вспыхивает и гаснет герб рода. — Мне пора. Уверена, что не надо позвать мисс Клэренс?
— Можно её вызывать с помощью академического браслета? — уточняю я. — Помню, профессор Эзалон со мной так связывался.
— Да, через кристалл можно. — Арендар целует меня в лоб, щёку. В губы. — Отдыхай. И если что, зови мисс Клэренс… Никалаэда скоро вернётся?
— Надеюсь, что да.
Он снова меня целует и, отступив, исчезает в языках золотого пламени.
— Оюшки, — вздыхает Пушинка.
Обнимая её крепче, шепчу в мягкую тёплую шерсть:
— Дворец, та часть, которую я видела, просто великолепен… На экскурсию бы туда.
— Уир. — Пушинка накрывает моё плечо хвостом.
Вздохнув, беру оставшийся в изножье учебник с опалённым уголком и возвращаюсь к инструкции по огненной магии.
* * *— Шшш! Ррр!
Вздрогнув, открываю глаза, но темно, не понять, где я, что случилось, откуда шипение. Потом доходит: ночь, сплю в кровати… шипит Пушинка. Выпутываюсь из одеяла, намотавшегося на грудь и голову, оставив ноги прикрытыми лишь сорочкой.
В темноте золотыми полумесяцами сверкают глаза Пушинки. И ещё одна пара золотых точек. Это не Арендар, сердцем чую! Страх стискивает горло, но я выдавливаю:
— Кто ты?
ХЛОП! Пара чужих глаз исчезает.
С трудом сглотнув, касаюсь груди. Сердце колотится так сильно, что кожа пульсирует под пальцами. От страха мутит.
Пушинка прижимается ко мне, урчит, фырчит, заполняя тишину ночи.
Не так много посетителей может попасть сюда без приглашения: только драконы рода Арендара. Это был не он, но кто? Вряд ли Линарэн, тот бы не сбежал. Элоранарр? Сам император?
Покрываясь мурашками, крепче обнимаю Пушинку. Ужас бродит в крови остатками адреналина. От шороха в комнате я вздрагиваю, вцепляюсь в мех.
Там загорается свет, приближается к шторке, просачиваясь сквозь неё красноватым сиянием.
— Лера, ты в порядке? — тихо спрашивает Ника. — Чего ты боишься?
От облегчения с губ срывается нервный смех. Ника заглядывает внутрь:
— Что-то случилось? Я чувствую, ты… что-то не так.
А ты чувствуешь, что здесь кто-то был?
Закрыв глаза, Ника замирает. Даже пламя свечи вытягивается в ровную полоску, не смея тревожить её лишним движением.
Через несколько минут Ника распахивает алые глаза:
— Нет, не чувствую… Может, тебе приснился кошмар?
Конечно, мог, но я уверена: кто-то здесь был.