– …попросил в это время присмотреть за мамой. И раз уж отец соизволит наконец допустить нас к ней, мама поможет тебе разобраться в даре Видящей. Но сначала надо переговорить с оружием.
– Пф! – Пушинка, оккупировавшая софу, переворачивается на спину и обнимает собственный хвост.
– Тебе бы, – Арен указывает на неё вилкой, – тоже не мешает познакомиться с оружием Леры, пообщаться, объяснить, что к чему.
Бормоча что-то невнятное, Пушинка отворачивается от нас и свешивает задние лапы и хвост через подлокотник…
– Арен… кажется, пора мебель менять, – осторожно замечаю я. – На что-нибудь побольше. И покрепче, а то как бы Пушинка не повторила подвиг Дариона.
Ухо с золотой кисточкой разворачивается к нам.
– Если она продолжит расти, не только мебель, нам и башню менять придётся, – беззаботно отзывается Арен и приступает к омлету.
Пожевав хлеб с насыщенно сливочным маслом, поворачиваюсь к софе:
– Пушинка, а ты собираешься ещё расти?
– Угумр.
– Точно башню менять придётся, – кивает Арен, и не похоже, что его это сильно огорчает.
***
Жёлтая гостиная в свете солнца кажется золотой.
– Доброе утро, мои дорогие! – здороваюсь с порога и сразу замечаю подвижки: большой пистолет светится ровно.
Надо брать быка за рога! Быстрее сесть и выпустить сознание, поговорить. Я бросаюсь к креслу, но цепляюсь за ножку, и пальцы простреливает болью. Арен мгновенно подхватывает меня на руки:
– Осторожнее, Лера. – Усаживает на жёлтое сидение и обхватывает ногу, дует на ноющий палец. – Босиком тебя нельзя отпускать.
– Да, и тут приключения нашла, – усмехнувшись, прячу раскрасневшееся лицо в ладонях. – Понимаю, это глупо… но я волнуюсь перед встречей с твоей мамой.
– Почему? – недоумение Арена такое искреннее, что я опускаю руки и невольно улыбаюсь.
– Вдруг не понравлюсь?
Приподнявшись, Арен оказывается со мной лицом к лицу, шепчет:
– Ты не можешь не нравиться.
На что маленький пистолет отвечает вспышкой голубоватого сияния.
– Кое-кто с тобой не согласен, – киваю на стол за спиной Арена. – Но давай продолжим: мне кажется, не стоит заставлять твоего отца ждать, ведь тогда ждать придётся и Линарэну, а для него это мучительно.
– Да. – Арен мягко целует меня в губы и отступает за спину.
Близость Арена, сияние его уплотнившейся магии вселяют уверенность. Как и то, что Пушинка, отказавшаяся идти с нами, подсматривает за оружием в приоткрытую дверь. Золотые полумесяцы ярко сияют на чёрном меховом фоне. Вот вредина любопытная, нет бы показаться остальным, открыто меня поддержать…
Вдохнув и выдохнув, откидываюсь на спинку кресла и выпускаю сознание.
– Как провели ночь? – спрашиваю ласково.
– А что здесь интересного может быть ночью? – ворчит большой пистолет. – Лежали, ничего не делали.