Но ты всего лишь бедная маленькая попаданка, которая в магии ничего не смыслит!
— Помолчи, язва, — отмахнулась я. — Вообще-то я стараюсь. Я не виновата, что целыми днями приходится бегать по делам и времени на учебу почти не остается.
— Лучше бы мужика нашла… Да шучу я, шучу! — примирительно пискнул шерстяной комок. — Но осваивать магию надо бы побыстрей. Кто-то покрупней и посильней пьяницы Веля сможет без труда нанизать тебя на вилы.
— С этого момента назначаю тебя своим охранником. Усмирять дебоширов ты умеешь виртуозно.
Пискун рассмеялся моей шутке, а я, порывшись в лекарском чемоданчике, обнаружила мазь от синяков. Глядя в зеркало, нанесла желтоватую субстанцию на скулу. Внезапно та ожила, зашевелилась, и, как огромный слизняк, затянула половину лица.
— Ой-ой! Что это еще за фигня? — я попыталась отодрать желеобразную штуку, но она вцепилась в меня намертво.
«Так, спокойно, без паники. Это все магия, мазь волшебная, бояться нечего», — успокаивала я себя. Но вид был страшный — по мне будто лизуна размазали.
— О, Эл! Ты делаешь успехи! — тонко рассмеялся тиин и шлепнулся на справочник магических зелий. Попрыгал на маленьких ножках и сделал кувырок. — Знаешь, что самое замечательное?
Я вопросительно уставилась на тиина одним глазом.
— В этом теле совершенно точно осталась магия. Если бы ее не было, состав Демиуса бы не активировался. У обычных людей мазь — это просто мазь. Говорю тебе, завтра будешь как новенькая!
— Слушай, а магия… прибавляет силу? Когда я лавкой от Веля отбивалась, почти не чувствовала ее веса. Хотя можно списать это на состояние аффекта…
— А что ты чувствовала в этот момент? Токи силы, покалывание в кончиках пальцев?
— Ничего такого… или просто не обратила внимания. Не до этого было.
Тиин решил, что это хороший знак и непокорная магия потихоньку просыпается.
— Да, все верно, в этом деле важно не только тело, но и дух. И что, что в твоем мире нет магии? Почему ты так в этом уверена? Ты рассказывала про темные века и охоту на ведьм. Может, с тех пор магия в вашем мире забыта, пробудить ее некому, а души молчат? Поэтому…
Поэтому до поздней ночи мы листали учебник по теории магии, Пискун объяснял непонятные моменты. Я вчитывалась, боясь пропустить хоть строчку, и пыталась поймать в теле те ощущения, про которые говорил тиин.
В один миг воцарилась тишина — я обнаружила, что Пискун вырубился прямо у меня на коленях. Уложив малыша в шкатулочку с мхом, я и сама почувствовала, как начинаю уплывать. Едва голова коснулась подушки, я провалилась в сон — как в омут нырнула.
Я снова была Эллен. Может быть такое, что в мозге сохранились очаги с воспоминаниями магички? Как бы то ни было, но я, как и прошлой ночью, ощутила себя в ловушке. Ни проснуться, ни вырваться, оставалось только участвовать.