Как говорится, баба на корабле — к беде, и вчерашний конфликт это мог подтвердить, поэтому я решила как можно быстрее показать всем, что я — не только источник склок между мужчинами, но и человек, способный принести ощутимую пользу, например, ускорив прибытие в следующий порт."
"Мое появление на людях на медленно ползущем по доскам палубы ящике не произвело на матросов ровным счетом никакого эффекта. Все были заняты своими делами, прыгали по снастям, будто встревоженные обезьяны по пальмам. Смысл их действий ускользал от меня, кажется, они меняли паруса. Корабль плыл вперед, но довольно медленно.
Я углядела недалеко от борта господина Рохеиса и поспешила к нему, предварительно велев Кракену плыть пока по его делам — поесть, например. Морской монстр внимательно оглядел людей вокруг и, не заметив никакой опасности, скользнул за борт.
— Господин Рохеис, добрый день, — поприветствовала я купца, который старательно пытался меня не замечать.
— О, госпожа Бороув, прекрасно выглядите сегодня, — «заметил» он меня, отвесил дежурный комплимент, и немедленно вновь отвернулся, чтобы заниматься глубокомысленным рассматриванием горизонта, словно герой какого-то романа.
— Ах, я так плохо спала сегодня ночью, — решила зайти я с другой стороны, изображая умирающего лебедя.
— Отчего же? — он посмотрел на меня оценивающе.
— Все думала о ваших словах, — вздохнула я горько, — вы совершенно правы, я так и осталась обычной дикаркой, пусть и одета в платье по имперской моде, — я с неудовольствием провела руками по своей юбке. — Конечно, во мне нет ничего утонченного, мне не хватает образования, да что там, даже языком я владею лишь поверхностно…
— Я рад, что вы это понимаете, — он довольно приосанился.
«Козел», — подумала я.
— Мне очень жаль, что из-за моих плохих манер вы были вынуждены покинуть кают-компанию! Быть может, вы все же вернетесь? Я обещаю больше не разрешать Кракену заходить в эту комнату и портить вам аппетит.
Он недовольно поджал губы и вновь отвернулся:
— Такие мелочи, как ваш ненормальный зверь, не могут испортить мне аппетит, — заявил он спокойно. — Я решил питаться в одиночестве, потому что так рекомендовал мне делать мой лекарь. Очень полезная привычка, знаете ли, помогает хорошему пищеварению.
Я хотела возразить, но он не позволил мне вставить и слова:
— Простите, я сейчас очень занят. Это для вас наше путешествие — всего лишь увеселительная прогулка, а для меня это важная часть работы. Прошу меня простить, — он быстро и довольно небрежно поклонился и ушел прочь.
«Надо же, какая цаца,» — я с трудом подавила в себе желание скорчить ему в след противную рожу.
Но тут мне от Кракена поступило сообщение, отвлекая от попыток помириться с этим снобом.