Но о стоимости закупки даже думать боюсь!
«Арен, ты ведь позволишь все это тихо, без проверяющих комиссий провезти?» — прошу я, вспомнив, что вещи из других миров обычно уничтожают.
«И досматривать никому не позволю. Это будет наша маленькая контрабандная тайна».
Смеясь, тяну Арена свернуть с центральной аллеи торгового центра на боковую: «Похоже, я дурно на вас влияю, ваше высочество».
«О, ради таких интересных покупок можно пойти на небольшое преступление. Только Тарлону их не показывай — ни один мужчина не должен видеть то, что ты будешь носить под платьем».
Судя по вспыхнувшему в его сердце собственническому гневу, это не та просьба, которой стоит пренебрегать.
«Надеюсь, модисткам можно? Я чувствую, мой долг — спасти эеранских женщин от их ужасного нижнего белья»."
"«Я же говорил, ты будешь заботливой императрицей».
Мы смеемся, я через пакеты наклоняюсь, на миг прижимаюсь к плечу Арена виском.
— Почти пришли, — указываю на собранное из завитков и нарисованных леденцов название. — Нам сюда.
В любимом мамином магазинчике сладостей меня пробивает на слезы: кулек таких шоколадных печений мы купили, когда я сдала финальное тестирование, и мы с мамой сидели возле фонтанчика внизу, а я чувствовала невероятное умиротворение, потому что бешеная гонка подготовки, наконец, приостановилась, и можно было выдохнуть до самого известия о результатах. А конфетами в форме малины мы угощали дедушку. Папе дарили горький шоколад, братец мой обожает бизе...
«Что, здесь тоже берем все?» — спрашивает увешанный покупками Арен.
Чем ближе суровый многоэтажный дом почти в центре города, тем больше у меня дрожат коленки.
«Мы справимся», — обещает Арен. Обожаю его: он ведь может просто притащить моих родителей в Эеран, а ради меня собирается поговорить с ними деликатно, по всем земным и моим семейным строгим правилам.
Потому что другого варианта мой отец не примет и не простит, а он тот еще упертый... просто упертый, и с него станется обидеться на меня навсегда.
При виде двери в родной подъезд сердце обмирает.
Арен удобнее перехватывает многочисленные пакеты.
Вот и последние шаги к металлической двери, кнопочки домофона...
Он пикает, и дверь распахивается, выпуская бабульку с первого этажа.
— Лера, надо же, — старушка смотрит не на меня, а на Арена. — Давно тебя не видела...
— С наступающим Новым годом, — сдавленно желаю я. Арен подталкивает меня вперед и тоже желает изучающей его старушке счастливого Нового года.
В подъезде привычно пахнет влажным от нанесенного снега бетоном, дешевой типографской краской от вороха рекламных газет и листовок.
Арен идет следом за мной, будто отрезает пути к отступлению. Подталкивает пакетами, не давая остановиться.