Вздохнув, бегом преодолеваю последние несколько пролетов и вдавливаю кнопку звонка — убегать поздно, трястись глупо, пора уже встретиться. Позади шуршат пакеты, Арен быстро меня догоняет.
Мне вдруг очень хочется, чтобы дома никого не оказалось, чтобы я могла передохнуть, снова порепетировать речь, проверить, как подготовился Арен.
Но замок в двери щелкает, ручка проворачивается, и дверь перед нами открывается.
Глава 26
По другую сторону порога стоит мама. Светло-русые волосы уложены в высокую аккуратную прическу, грудь и талию плотно облегает зеленое в цвет глаз платье, мягкие складки подола спускаются чуть ниже колен, миниатюрные ноги заключены в туфли-лодочки на низком каблуке. Мама у меня домохозяйка, но всегда выглядит, как на торжестве. И каким-то чудом даже во время приготовления еды умудряется сохранить чистоту своих модельных платьев.
«Вы очень похожи», — мягко произносит Арен, он чуть сдвигается, и золотые монеты в мешочке тихо звякают.
Но мама внимания на него не обращает, смотрит только на меня. От слез радужки ее глаз меняют зеленый на яркий и сочный цвет морской волны.
«Только бы не прогнала», — в ужасе думаю я, потому что мама всегда слушается папу, а папа четко сказал, что если поступлю по-своему, домой могу не возвращаться.
— Лера! — мама в несколько шагов преодолевает разделяющее нас расстояние и крепко-крепко меня обнимает.
Слезы проливаются сразу, будто плотину прорывает, я судорожно вдыхаю, пытаюсь что-то сказать, но не могу из-за удушающих меня рыданий. И мама тоже плачет.
То, что мама пропускает нас на кухню, говорит о ее взволнованности не меньше, чем раскрасневшиеся глаза, суетливость и постоянные всплескивания руками: обычно гостей, каковым в данный момент является Арен, проводят или в гостиную, или в столовую, появившиеся у нас после объединения дедушкиной трехкомнатной квартиры с соседней двушкой.
А нас с порога и сразу в святая святых — к семейному очагу. Судя по аккуратно разложенным на мраморной столешнице овощам, мама как раз собиралась готовить, а теперь она судорожно раскладывает принесенные сладости.
«Лера, выкуп твоей маме когда отдавать? Сейчас или позже, когда отец появится?»
Арен, оставивший пакеты с покупками в кладовке, в обнимку со шкатулкой и мешочком сидит на стуле. Вид у него презабавный. Он следит за суетящейся мамой. Да, она не обладает такой железной выдержкой, как Ланабет, и то и дело утирает проступающие слезы, бормоча:
— Как же так, без предупреждения? Я не приготовилась, не купила ничего... Ох, что отец твой скажет? — Она опять поднимает на меня влажный взгляд. — Что же ты не предупредила?
— Мама... — поднявшись, снова обнимаю ее. — Успокойся, все в порядке.
— Ты молодого человека привела, а у нас дома не прибрано, накормить нечем.