— Дата рождения.
— Второе августа, — терпеливо отзывается Арен.
Возможно, заклинание перевода помогает ему правильно определить дату по нашему исчислению.
— Паспорт или водительские права, — требует папа.
— Он не захватил, — поспешно вступаюсь я. — Но документы есть, они настоящие.
Уверена, что у Арена есть какие-нибудь документы — там, в Эеране.
Папа сурово спрашивает:
— В армии служил?
От этого вопроса я подвисаю: с одной стороны Арен вроде не служил в том смысле, в каком это подразумевает папа, но в боевых действиях участвовал.
«Так, Арен, о военных подвигах молчать, а то папа сразу начнет тебя пробивать по месту службы — проблем не оберешься».
«Давай сразу крылья покажем?»
Обернувшись, смотрю просительно: «Просто поговори с папой, пусть он сначала убедиться, что ты нормальный, а потом уже будешь шокировать его своим происхождением».
«Я и есть нормальный».
«Просто дракон. Ну же, очаруй всех, ты можешь».
Арен неохотно отвечает:
— Нет, в армии не служил.
— По состоянию здоровья не служил? — у папы раздуваются ноздри.
— Арен студент, — поясняю я и опять практически не лгу.
— Ну, студент, — папа снова его оглядывает, и это раздражает Арена, ему так и хочется оскалиться. — Идем, пообщаемся.
Папа указывает ему на дверь в озаренную диодными светильниками столовую, оформленную в деревенском стиле: пол выглядит как оструганные доски, стулья плетеные, на столе льняная скатерть, а фотообои показывают поля, речушку и лес вдали. Как же я скучала по совместным завтракам здесь...
Папа окидывает строгим взглядом мою одежду, напоминающую костюм Арена. Вытаскивает смартфон и быстро набирает, отправляет сообщение. Ну все, сейчас Арена будут пробивать по всем базам. Когда папа обращается к маме, лицо его смягчается:
— Риточка, сделай нам кофе, разговор предстоит серьезный. Мужской.
Костя с любопытством наблюдает, как папа «конвоирует» Арена в официальную трапезную, указывает на место у овального стола с полной корзинкой мандаринов посередине.
— Лера, помоги мне, — шепчет мама.
— Да-да, помоги, — улыбается Костя, в сопровождении верного Aibo проходя в столовую."
"Усаживается на один из стульев. На мужском разговоре может присутствовать и он. А мы с мамой должны готовить кофе. Внутри вспыхивает глухое раздражение: вернемся в Эеран — там такой дискриминации не будет. Я резко вытаскиваю из шкафчика пять чашек с цветочными узорами. Фарфор скрипит под пальцами, и я вовремя вспоминаю о необходимости контролировать силу.
— Итак, по какому направлению учишься, студент? — папа усаживается напротив Арена, и я, поставив чашки рядом с плитой, передвигаюсь так, чтобы видеть их обоих.
— Государственное управление.
— О как, — папа вскидывает бровь. — И как успехи?
— Отлично.