Автор
Встреча с невероятной силой и магией происходит в семье драконов. Узнав о вашем прибытии, эти величественные существа выглядят как будто открыли новый мир. Здесь воздух наполнен древними эмоциями и грозными криками драконов, а каждое движение звучит как барабанная дробь приближающегося трона величия....
Похоже, «Попаданка в семье драконов 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Несколько тяжелых минут красный огонь сражается с золотым, с разноцветными щитами вставших в глухую оборону драконов. Пушиночка размахивает выплюнутым скипетром, и с него тоже льется магия. Пламя Фламиров рычит, скалится огненными драконьими мордами, бесится, выжигает кислород. Драконы-воздушники подтягивают свежий воздух из раскрытых дверей, остужают нас, не позволяя раздувать вражеское пламя.
В полу пробегают зеленые трещины, но их припечатывает магическая лапа из ложечки Дегона, и они угасают, камни смыкаются.
Нарастает гул, грозный рокот, словно перед извержением вулкана. Зал сотрясается, и щит вокруг Тавегрина выплевывает еще больше огня, я усиливаю щит стоящего на передовой Арена, он сияет ярко, как солнце, и стеной встает золотой огонь, не позволяя красному перекинуться к нам. Постепенно золотое пламя охватывает щит Тавегрина, сдавливает. Еще несколько раз содрогается цитадель, и в эти моменты золотое полотно огня приподнимается, словно от взрывов, но красному пламени не вырваться.
Мучительно тянутся минуты. Раскаленный воздух пахнет гарью, магия достигает такой концентрации, что мне, наконец, приходится погасить дар Видящей, и тогда передо мной предстает наблюдаемая всеми картина битвы.
В человеческом виде покрытые чешуей драконы, расправив крылья, стоят в напряженных позах. Магические щиты выглядят не так красочно — едва заметные, чуть переливающиеся, будто мыльные пленки, даже в нашем с Ареном и императорском совместном щите на вид не так много буйного огня.
Арен величественно прекрасен в грозной позе готового к прыжку дракона, ректор Дегон под его крылом кажется маленьким. Маленьким кажется и покрывшийся чешуей Тавегрин, вцепившийся в раскаленный посох, разбрасывающий вокруг лавовые брызги, выжигающие его одежду.
— Сдавайся, — требует Арен, и его голос гремит, кажется, на всю цитадель.
— Лучше умереть, чем сдаться, — Тавегрин укладывает чуть умеривший алое свечение посох себе на колени, складывает на него когтистые пальцы. Лавовые капли больше не брызжут, Тавегрин застывает величественно, как одетая в настоящую броню статуя из исполинского коралла. С высоты трона взирает на нас презрительно.
Молчит.
«Может, мы по стенам постреляем? — интересуется Пронзающий. — Тут орнаменты такие, что вполне могут сойти за мишени».
